Дар Солнца
Шрифт:
На пару секунд повисла тишина, которую нарушила Лера, моя секретарша.
— Матвей Иванович, Василина Александровна, а что…
— Ничего! — рявкнул я, но уже понимал, что исправить произошедшее не могу.
— У Матвея Ивановича поменялись планы, — ответила за меня мама, повернувшись к ней. Одной рукой она застёгивала плащ, второй повесила сумку на плечо. — Не знаю, останется он с дочерью в офисе, заканчивая дела, или уедет прямо сейчас — его выбор. А мне уже очень давно пора быть не здесь.
Она склонилась над корзинкой, поцеловала малышку
— Не теряй голову, сынок. Пожалуйста. Я позвоню тебе, как только разберусь с первоочередными делами на полигоне.
Меня она целовать не стала — я её убедил не делать этого на людях, — попрощалась с девушками и вышла за дверь отдела.
А я остался наедине с ребёнком и кучкой дамочек, жаждущих горячих подробностей того, откуда у меня появилась дочь.
— Все звонки переадресовывай мне на мобильный, — велел я Лере, подхватив корзинку. — И — никаких вопросов, пожалуйста!
Девочка не спала, но лежала молча, смотря на меня, как я верчусь по кабинету вокруг стола, на который поставил её. Сокрушаться и проклинать всех, кто причастен к ситуации, не было ни времени, ни смысла, поэтому я сосредоточился на том, что мне нужно забрать с собой, какие распоряжения оставить работникам и как менее заметно выскользнуть на парковку фирмы. В последний момент я ухватил мобильный, сунул его в карман пиджака, накинул на плечи легкое пальто и потянулся за корзиной с ребенком, когда, робко постучав, вошла Лера.
— Матвей… Иванович, позвонил Никита Маратович, просит очень быстро подойти к нему в кабинет.
— Ты сказала ему, что я ухожу на сегодня?
— Да, он пообещал, что это на пару минут, но очень срочно.
Как сироте жениться, так ночь коротка, как говорила няня в дни моего детства… Ну и как лучше, взять ребёнка с собой к президенту компании и оттуда уже прямиком к машине или оставить его здесь и потом вернуться?
Почти слыша, как рушится к чертям моя жизнь, я кинул пальто обратно в кресло, взял в руки корзинку и вышел в приемную.
— Её зовут Ариадна, я… мне поручили за ней присмотреть какое-то время, — пустился я в объяснения трем девушкам, находящимся там. — Пусть она побудет здесь, пока я схожу наверх, постарайтесь не растормошить её, ладно? Я быстро.
Вероника забрала у меня дочку, уже расцветая, глядя на неё, к ней спешили присоединиться Лера и Ира.
— Никому не говорите о ней! — велел я от дверей, но не услышал ответа.
Если по возвращению в свой отдел я не застану тут большую часть сотрудниц фирмы, то я просто не знаю этих красавиц.
Дело и в самом деле оказалось плёвым — Никита ночью улетал в командировку в Нидерланды, хотел заодно провернуть пару сделок, и для этого ему нужна была моя подпись на документах. Другое дело, что заместителем оставался его лучший друг, а значило, что фактически я — этот болван, не побоюсь этого слова, ни хрена не шарил в делах, только в том, как сорить деньгами, и по любому поводу предпочитал обращаться ко мне. А у меня в приоритете подарочек Солнечной.
Это
Как и ожидалось, в моей приемной уже толпились Наташа, вторая бухгалтер Алина, две секретарши других отделов и некоторые девушки и женщины, которых я до этого видел лишь мельком и даже не представляю, кем они являются. Раздавались сюсюкающие звуки, восхищения глазами моего ребёнка и предположения, почему я не рассказывал им, что у меня он, ребенок, то есть, вообще есть.
— Хм-хм, — привлек я внимание, зайдя к себе.
Все дружно обернулись, уперев в меня пронзительные взгляды. Бабский шабаш, у меня на такое скопление женщин уже начинает развиваться аллергия…
— Матвей Иванович, у вас просто невероятно красивая дочь, — сделала мне комплимент то ли Валя, то ли Варя, ассистентка нашего главного архитектора. — И очень похожа на вас.
Вот не пойму, это я такой слепой, или люди видят совершенно не то, что вижу я? Я рассматривал этого ребёнка и не увидел ничего своего.
— Спасибо, — коротко кивнул я, прощаясь с идеей сохранить существование дочери в секрете. Как буду объяснять, куда она делась после того, как отец найдет ей семью, не представляю.
— А её мама, она ваша невеста? — Я явно услышал в голосе Натальи ревность.
— Нет, не невеста. — Одеваться здесь я передумал и просто схватил портфель и пальто в одну руку, а ручку от переносной корзинки с Ариадной в другую и, пока не прозвучало ещё каких-либо щекотливых вопросов, поспешил вон из кабинета.
— Имя ей вы выбрали? Оно очень подходит вашей девочке! — крикнула мне вслед Вероника. Ответа она, разумеется, не получила.
Ариадне экстрим явно нравился — я шел довольно быстро, почти размахивая её корзинкой, а она мало того, что не возражала — готов поспорить, она подбадривающе угукала. Здание компании я знал великолепно и постарался выбрать такой маршрут, чтобы по пути мне повстречалось как можно меньше людей, но вечер был против — на каждой лестничной площадке были компании по два-четыре человека, вышедшие на перекур — и что всем приспичило одновременно и именно сейчас?! Никотиновая ломка объявила эпидемию?! А так как переноска была открытая, ребёнка видели все и, естественно, каждый считал себя вправе спросить, кто эта красавица и что она у меня делает. Чаще всего я отделывался ответом, что тороплюсь и расскажу всё в другой раз.
Когда сам решу, что же ответить.
Новая проблема появилась, когда я открыл дверь машины и понял, что пристегнуть мне корзинку не к чему, а если повезу на переднем, оштрафуют, учитывая мою сегодняшнюю удачу. Хоть ты её в багажник ставь, ей-Богу! Чертыхаясь и изобретая новые ругательства, я достал все мягкие предметы, что нашлись в автомобиле — два пледа, поток веревки, чехол с пассажирского сидения, своё пальто — и как мог комфортнее обложил корзину, чтобы её поменьше мотало в дороге. Как бы я не хотел избавиться от ответственности за девчонку, убивать её не входило в мои планы.