Дар учителей
Шрифт:
Сейчас важно было соблюсти некоторую конспирацию. Вести, пришедшие от родственников из-за границы, были неутешительными: стало ясно, что спокойствие, которое воцарилось в столице, обманчиво и зыбко. Уже сегодня утром президент дал распоряжение о подготовке всех столичных бункеров к приёму людей. Вице-премьер мысленно усмехнулся. Бункеры готовы к приёму постояльцев всегда, только вот списки этих самых постояльцев приходится постоянно уточнять.
Было ясно, что в подземный город под Раменками попадут отнюдь не все. Насколько знал вице-премьер Аликберов, колоссальных размеров бункер рассчитан на немногим более чем 15 000 человек, а чиновников у нас очень
Солидные люди изворачивались как могли, кто мог себе позволить, выстраивали личные бункеры – один из них располагался под известным столичным бизнес-центром, – однако, как сказал вице-премьеру его знакомый в Министерстве обороны, надёжность подобного самостроя вызывает очень большие сомнения. Даже если все технологии соблюдены, запас автономности и прочности подобных сооружений невелик. Помнится, в середине двухтысячных пошла мода на жилищные аферы среди простых граждан: гражданину за весьма умеренную по московским меркам плату обещали выстроить персональный бункер с ядерным реактором – находились те, кто принимал эти обещания за чистую монету. Бизнесмены тоже были людьми – далеко не каждому удалось приобщиться к кругу избранных, и вот теперь эти выходцы «из простого народа» старались подарить себе хоть какую-то надежду.
Аликберов сам несколько волновался, его дружба с Мышкиным за последнее время весьма охладела. Премьер любил новые технологии, инновации и ноу-хау – словом, всё то модное, чем пестрели заголовки российских газет, и здесь вице-премьер допустил прокол. Инновационный наукоград Осколково, на который Мышкин возлагал большие надежды, стал очередным способом отмыва государственных денег. Вице-премьер лично отвечал за этот проект, и его сгубила жадность. Как только стало ясно, что в наукограде занимаются совсем не наукой, между премьером и его замом наметилось резкое охлаждение отношений. И теперь Аликберов не был уверен, что Мышкин захочет видеть его рядом с собой в раменском бункере.
Поездка в МГУ должна была внести некоторую ясность в происходящие события. Вице-премьер достал из кармана пиджака новый коммуникатор (тот был российский и инновационный, и никого не волновало, что комплектующие у него китайские, сборка сингапурская, а операционная система разработана в США) и вызвал своего помощника:
– Олег, всё в порядке?
– Почти, Аркадий Бениаминович, – отрапортовал помощник, – заключение специалистов готово, я отправлю его Вам на е-мэйл. Профессор Карпов будет ждать вас на юридическом факультете, у вас будет сорок минут, чтобы всё обсудить.
Аликберов нажал на сенсор отбоя. Самуил Исаакович Карпов был выдающимся вирусологом, сделавшим имя ещё в советское время. Он был профессором-консультантом МГУ. В своё время Карпов защитил закрытую диссертацию по так называемым боевым рецептурам. Он исследовал возможности синтезирования вирусного штамма, который позволил бы уничтожать противника по чисто этническим признакам. С развалом Советского Союза об исследованиях Карпова забыли, а сам профессор занялся пчеловодством в Подмосковье. По данным, которые удалось раздобыть помощникам вице-премьера, Самуил Исаакович разработал неплохую теоретическую базу по изучению болезней нового времени, таких как птичий грипп или атипичная пневмония.
Аркадий Бениаминович Аликберов очень надеялся раздобыть ценные сведения о вирусе и таким образом вернуть
На ум пришел недавний спич премьера: «Райские кущи я вам здесь не обещаю. К сожалению, это объективный экономический процесс. Рост цен замедлится и может даже грохнуться, если завтра грохнутся цены на нефть. А для нашей страны это ещё большая беда, чем рост цен на бензин». Это воспоминание заставило вице-премьера ухмыльнуться. В этом его друг и начальник прав, нефти скоро будет бери не хочу – регион Персидского залива практически обезлюдел. Заокеанские партнёры, которые поначалу злорадно потирали руки, сами дотянуться до этой нефти уже не могут – территории заражены. Вот такая ирония жизни, которая заставила вспомнить старую фразу: «Так не доставайся же ты никому».
Сейчас важно было успокоить граждан, паника никому не нужна, нельзя допустить проникновения в СМИ информации об истинных масштабах эпидемии. Поэтому в качестве прикрытия встречи вице-премьера Аликберова с Карповым была избрана встреча со студентами юридического факультета МГУ и обширная пресс-конференция на тему противостояния эпидемии. Естественно, обывателей необходимо было заверить в том, что всё хорошо – эпидемия может угрожать только странам третьего мира, но никак не державам с европейским уровнем медицины.
Машина въехала на территорию МГУ, Аркадий Бениаминович мысленно приготовился: расправил плечи, придал своему лицу наиболее доброжелательный вид. Нужно было произвести благоприятное впечатление на встречающих и на профессора Карпова.
Автомобиль вице-премьера свернул на улицу Хохлова, примерно на середине плавно развернулся и остановился перед шлагбаумом, а затем двинулся вперёд. Проехав несколько десятков метров, снова остановился перед крыльцом современного здания. На крыльце собралась небольшая делегация.
Охранник Максим, который работал с Аликберовым вот уже пять лет, распахнул дверь.
У Максима начиналась самая ответственная часть работы: обеспечить охрану на незнакомой территории. Ему необходимо было не только заметить и запомнить всех находящихся на крыльце и тех, кто будет встречать в здании, но и спланировать свои действия на случай форс-мажора.
Аркадий Бениаминович выбрался из машины и поприветствовал направившегося к нему полноватого человека в сером костюме. Седые, чуть светлее костюма, волосы встречающего были зачёсаны в аккуратный пробор, цвет его кожи явно свидетельствовал о том, что он не пренебрегал солярием или много времени проводил под палящим южным солнцем.