Дар ведьмы
Шрифт:
Как только Брендона избрали председателем, он выполнил свое обещание. Все, с кем он говорил, соглашались, что Маттаук выглядит лучше, чем когда бы то ни было. В марте осложнения после операции по удалению геморроя вынудили его провести дома целый месяц. Брендон никогда не доверял своим коллегам по ТСЖ и знал, что за время его отсутствия накопится много работы. Но он и представить себе не мог, что такая тяжелая ситуация, как на Вудленд Драйв, 256, так долго останется без внимания.
В свой первый день после закрытия больничного Брендон пришел на заседание правления ТСЖ с десятиминутным
Как обычно, обошлось без пустой болтовни. Брендон предпочел сразу перейти к делу.
– Кто-нибудь из вас в последнее время проезжал по Вудленд Драйв? – рявкнул он на своих коллег. Все проезжали. По Вудленд Драйв пролегал основной маршрут к железнодорожной станции. Но никто ему не отвечал. Они знали, что этот момент наступит, и кое о чем договорились. Их молчание только усилило негодование Брендона. – Кто-нибудь здесь знает, – он опустил взгляд на свой телефон и записи, которые сделал, – женщину по имени Гарриетт Осборн?
Несколько пар глаз непроизвольно устремились в одном направлении.
– Селеста? – спросил Брендон.
– Да, я знаю ее. – Селеста Говард получила место в правлении предыдущей осенью, после того как ее младший ребенок начал ходить в детский сад. Она была идеальным примером того, каких женщин привлекает ТСЖ, считал Брендон. Ее недавний опыт работы ограничивался сменой подгузников и чтением детских стишков. Он подозревал, что, как и все остальные, Селеста не испытывала никакого интереса к ТСЖ. Для нее правление было клубом по интересам и печальной попыткой оправдать свое шикарное образование, которое она потратила впустую.
– Эта Осборн – твоя подруга? – спросил он.
– Гарриетт работала с моим мужем. Я не могу назвать нас друзьями.
Селеста считала себя, скорее, ее тайной поклонницей. Много лет назад, когда Селеста с мужем начинали работать в рекламном бизнесе, большинство их коллег были женщинами. Затем Эндрю избрали в качестве протеже операционного директора. Чем выше он поднимался, тем меньше эстрогена оставалось в атмосфере. Гарриетт была одной из немногих женщин, которые не поскальзывались на ступеньках и не падали с карьерной лестницы. Ей удалось продержаться гораздо дольше, чем Селесте. На самом деле, некоторое время все предполагали, что Гарриетт станет первой женщиной-президентом компании.
– Вчера вечером я получил анонимные сведения от одного из соседей Гарриетт Осборн, – объявил Брендон. В качестве одолжения он пообещал не упоминать имя Джереми. Подобные ситуации могут перерасти в скандал. – Должен сказать, что мне было трудно поверить в то, что сказал мне этот джентльмен. Тогда я проехал мимо дома, и оказалось, что это правда. Там настоящие джунгли. Что, черт возьми, случилось со всеми садовниками?
Вопрос был адресован Селесте. Она знала, что
– Похоже, они перестали там появляться.
– Да ты что. А где ее муж? – спросил Брендон. – Мой источник говорит, что он не появлялся в городе с прошлой осени.
На этот раз Селеста отказалась отвечать. Она не понимала, какое отношение семейное положение Гарриетт имеет к ее газону.
– Он уехал, – подтвердил кто-то другой. Чейз Осборн, судя по всему, жил в бруклинской квартире супругов вместе с начальницей производственного отдела своего агентства.
Брендон кивнул, как будто все вдруг обрело смысл.
– Я думаю, что Гарриетт, возможно, переживает не лучшие времена, – предположила Селеста. Она не собиралась давать ему больше информации.
В октябре прошлого года муж Селесты Эндрю утверждал, что видел, как два сотрудника службы безопасности вывели Гарриетт Осборн из рекламного агентства, где они работали, и бросили ее на обочине улицы. Ходили слухи, что ссора произошла за закрытыми дверями кабинета генерального директора. Повышение, которого ожидала Гарриетт, не состоялось, и она не смогла достойно принять эту новость. После окончания рабочего дня Эндрю заглянул в офис, чтобы убедиться в правдивости услышанного. Рекламные награды вернулись на подоконник, но заметные выбоины в штукатурке подтверждали, что их действительно бросали в стены.
– Я не понимаю, почему они ее уволили? – Селеста знала, что говорит как поклонник, чей кумир пал. – Ты всегда говорил, что она превосходный работник.
– Так и есть, – ответил Эндрю, – но иногда хорошо работать недостаточно. Президент – это лицо компании. Они решили выбрать кого-то помоложе и посвежее.
Селеста уже собиралась задать вопрос, который естественным образом вытекал из предыдущего, но ухмылка на лице у мужа остановила ее.
– О Боже, они выбрали тебя? – ахнула она.
– Да, – подтвердил он.
Она должна была что-то сказать: – Я понятия не имела, что ты участвовал в конкурсе!
– Да и я не имел! – Он был в таком восторге, что у нее не хватило духу усомниться в разумности принятого решения. Эндрю был приличным бухгалтером, и язык у него был подвешен отлично. Но даже она знала, что он не Гарриетт Осборн.
Только после того, как шампанское было открыто, налито и выпито, Селеста вернулась к вопросу, который собиралась задать.
– А сколько лет Гарриетт?
– Не знаю. – Эндрю был уже навеселе. – Сорок семь, может быть? Сорок восемь?
– Тебе сорок четыре! – Селеста на короткое время оказалась на грани паники. Ее уволили с работы, когда она была беременна вторым ребенком. После его рождения Эндрю посоветовал ей не искать работу и ухаживать за детьми. Теперь семья зависела от его зарплаты. – Значит ли это, что еще через несколько лет ты можешь остаться без работы?
Эндрю усмехнулся, как будто это предположение было глупым: Не волнуйся об этом, дорогая. У мужчин все немного по-другому. – Он протянул руку, чтобы погладить ее по щеке. Когда Селеста вздрогнула, он, должно быть, понял, что сказал что-то не то. – Это ужасно, но это правда. Теперь, когда я вошел в руководство, я сделаю все возможное, чтобы изменить ситуацию.