Дар Зен
Шрифт:
От этих мыслей меня вновь отвлекло прикосновение к моей руке.
– Кажется наемники собираются в очередной набег за своими жертвами и готовятся напасть на какой нибудь караван. Как только большая часть их покинет свой лагерь, на него можно будет попробовать напасть. Я уверена, что они оставят в оазисе минимум охраны, так как уверены в своей безопасности.
И это говорила маленькая, частенько боявшаяся даже своей тени, ведунья. Значит и в её сознании что то сдвинулось...
Отряд бандитов, приблизительно человек сто, покинули лагерь. Мы выждали ещё немного времени, пока они не отъедут подальше
В частоколе мы проделали моим лучеметом дыру, через которую пробрались во внутрь. На караульных вышках по прежнему ни кого не было. От небольшого костра в центре лагеря неслась веселая разухабистая песня. Один или два громогласа стали проявлять беспокойство и мне пришлось их пристрелить из беззвучного излучателя. Их просто напросто разорвало на кусочки, они даже мякнуть не успели, а я в очередной раз подивился той мощи, что была спрятана в таком маленьком оружии.
Ведунья тихо, словно она не говорила через переговорное устройство, что было спрятано в наших костюмах, произнесла: - У костра четыре человека. Ещё двое пошли к крайней хижине, где как ты полагаешь находятся женщины, а ещё двое спят или лежат в палатке у ворот.
– Вот с них то мы и начнем. Твоя задача Вера следить за перемещениями по лагерю...
Обнажив спату, с которой я не рискнул расстаться не смотря на два лучемета и один излучатель, осторожно приблизился к палатке и прислушался. Только мерное сопение и легкое похрапывание доносились из неё. Убедившись, что все вокруг тихо, я откинул полог и на коленях вполз в неё.
Два наемника лежали в разных углах, а между ними лежала свернувшись калачиком голая женщина и тихонько всхлипывала. Мой черный костюм не позволял ей увидеть меня, но она видимо почувствовала что то и замерла. Я включил внешнюю связь: - Произнесешь хоть звук или хоть одно движение сделаешь, умрешь первой.
Женщина даже дышать по моему перестала. А я приблизившись к одному из наемников вонзил ему спату прямо в сердце и там повернул клинок. Потом то же самое я проделал и со вторым.
– Выйди из палатки, если тебе в ней страшно оставаться, но далеко не уходи. Ведунья,- обратился я к жрице,- идем к костру. После чего отключил внешний звук и выполз из палатки.
А у костра продолжалось веселье. По кругу ходил большой бурдюк с вином, а те двое что ходили к хижине, со мехом за волосы тащили двух голых женщин.
– Вера, сможешь выстрелить в живого человека?
– поинтересовался я.
– Смогу,- твердо ответила она, - это не люди, они хуже зверей.
– Тогда на тебе те двое, что тащат женщин на потеху, а остальных я беру
В пламени костра внезапно возникли две темные фигуры, что буквально вынырнули из неоткуда, раздались несколько выстрелов из лучемета и один удар спаты и все было кончено. Я добил хрипящих раненых выстрелами в голову, а вера в это время расспрашивала худых и изнеможенных женщин. Отцепив ключи от хижин, где находились пленные, я распорядился всех выпустить и привести сюда к костру и не забыть ту, что осталась возле палатки у ворот.
А жрица в это время мне рассказывала, где находится колодец, - глубокий и один единственный в этом оазисе. Остальная вода, которой питаются деревья и кусты для питья не пригодна, а само озеро соленое и горькое. Я кивнул головой и у меня уже был план наших дальнейших действий. Вскоре все пленные собрались у костра. Без сострадания на них невозможно было смотреть. Мужчины - семь человек, одни кости да кожа. Женщины и молодые девушки все голые в кровоподтеках и ссадинах.
Первые же расспросы подтвердили мою догадку о том, что все они жертвы нападения наемников на караваны, а наличие такого большого количества женщин объясняется тем, что в одном из караванов следовали закупленные наложницы для какого то правителя с далекого юга. Как я и предполагал, среди мужчин находилась пара опытных караванщиков, которые с трудом передвигая ногами с помощью женщин пошли седлать лошадей и пустынников,- странных животных, которые могли накапливать воду и еду в своих горбах и не питаться в песках по десять и более дней.
Мы с Верой как могли помогали им и торопили, что бы они ещё до рассвета покинули лагерь наемников, так как существовало большая вероятность, что они могут вернуться из своего набега. За пару часов удалось наспех приготовить караван, нагрузить его провизией и водой.
– Вера, тебе придется сопровождать их до нашего лагеря или до точки встречи с нашими дозорными, потом запросить помощь у корпуса и с большими силами прибыть уже сюда. Животных не жалеть, двигаться днем и ночью. Вы берете с собой семь запасных пустынников. На все про все я даю тебе пять дней. Сам я задержу ваших преследователей и не позволю им напасть на вас.
– Я никуда не пойду Дар Зен. Мой долг находиться рядом с тобой и я его выполню,- сказано это было таким тоном, что я понял, что переубеждать, спорить с ней бесполезно.
– К тому же караванщики опытные и знают здесь все тропки. Они обещали провести всех пленных самым коротким путем...
Дождавшись, когда караван скроется за барханами, я сначала расстрелял оставшихся громогласов, а потом объяснил свой план Вере. Он был достаточно прост. Колодец мы разрушим, а во время схватки с наемниками основной упор сделаем на уничтожение их коней. Без них и без воды они в пустыне обречены.
Набрав на всякий случай пару бурдюков воды и спрятав их за пределами оазиса в песках, мы стали готовиться к встрече наемников. Не знаю, есть ли у них лучеметы или нет, но укрытия я для себя и для ведуньи приготовил. Попутно мы нашли в одной из хижин казну бандитов. К счастью она состояла в основном из драгоценных камней, а тяжелого золота в ней было мало. Да и оно понятно, зачем таскать с собой такую тяжесть, когда стоимость хорошего камня может достигать сотни, а то и тысячи золотых монет.