Дар
Шрифт:
Вот поди пойми, знает или нет? Эта великая интриганка Древняя сказала, что помогала скрывать мой запах, чтобы этот кошак не догадывался, о моем интересном положении, а то бы запер в самую высокую башню и пусть хоть вся Террия разваливалась, но не выпустил бы.
Впрочем, я и сама до последнего не подозревала…
— И когда бы ты мне сказала, Илия? Или считаешь, что мне ни к чему знать, что моя любимая носит нашего малыша?
А-А-А! Знает! И злится! Сильно злится, хуже, чем за побег и подвиги!
Я молча смотрела в зеленые глаза, придумывая себе оправдания и боясь пошевелиться. Хотя
— Я тебя очень-очень люблю и больше не буду! Честно-честно! — я сама не знаю, чего конкретно я обещала, но для верности ещё и покивала головой.
— Ох, чудо, — снова вздохнул мой вард. — Я тебе дам, не буду! Думаешь ты одним котёнком отделаешься? И не рассчитывай.
И меня бережно прижали к груди и поцеловали, осторожно поглаживая, как самое драгоценное сокровище.
Да хранит нас Великая Древняя, Праматерь-кошка и весь сонм святых Великого Отца, раз ему самому недосуг. И плевать мне, что там происходит за стенами этой комнаты. Всё что мне нужно у меня уже есть и одна составляющая этого счастья сейчас держит меня в объятиях, а вторая бьется у меня под сердцем.
Эпилог
— Лина, синичка моя, ну прекрати себя изводить, а? — я погладила сестренку по руке. — Всё ведь уже хорошо? Я понимаю, что, наверное, ты планировала чтобы всё было, как это принято у людей. Пойми, Гентар и так пошел на уступки, хотя ему, как полукровке, вообще неприятно всё что связано с человеческими законами и обычаями. — Я щелкнула легонько перышком по сморщенному в досаде носику сестры.
О, святая Амина, хоть ты бы вразумила это глупое ещё по сути дитя. Хотя какое дитя в двадцать четыре-то года? Я уже двоих котят успела к этому времени Витару родить и третью носила, а эта как была вся воздушная и хрупкая, так и останется. Ох и намается с ней Гент. Хотя, ведь ждала его все эти годы и от женихов и от нашей мамочки, помяни Всеотец её душу, пока та жива была, тоже отбивалась. Так что притворяется больше моя синичка. Нравится ей изображать слабость. Эх, я так никогда не умела! Всю жизнь воюю. И расслабляюсь только в руках моего супруга.
А уж история у моей сестрички получилась весьма забавная. Шесть лет назад, после знаменательной битвы у «горлышка», моя семья осталась погостить в Парящем. Ну, и представьте картину, моя любимая Лина сидит со мной и Арли в гостиной, немного сладкого, немного тайменя и тут входит мой разлюбезный секретарь и новоявленный родственник Гент. И вдруг, это юное создание замирает, словно монолитная скала и бледнеет на глазах. И ведь ничего умнее не придумал, как просто выпалить с ходу, что моя ненаглядная Каталина (хотя и звали её уже восемь лет Октарией, я по прежнему называла ее Лина), его истинная пара и она просто обязана его дождаться хотя бы до его двадцатилетия. Ведь он вард и хоть и полукровка, но продолжительность жизни все же выше человеческой, так что неважно, что жена постарше будет. А на закономерный вопрос, с какого, собственно, ей такое счастье ждать, он прямо сказал, что он лучший и всё равно её не отпустит. Короче, самомнение Иссольских он точно унаследовал.
Ну, а дальше начались такие танцы с бубном, что
Так вот, сейчас слезы и расстройства были только из-за того, что Гент наотрез отказывался идти в Храм, говоря, что не нужно все это. Кстати, храмовников в Иссолию до сих пор не пускали, так что ещё один повод. Да уж, у нас с Витаром вообще все было просто, а Лине Гент согласился устроить в Иссолии что-то вроде свадьбы. Раз ей так платье, кольца и прочая ерунда необходима. Так что нечего сырость разводить, итак нонсенс, что вард решился оставить горы на время, пока не подрастут дети, ведь наше графство было решено передать любой из наследниц, так как варданки не столь тяготеют к горам, как варды, да и вообще могут очень долго без оборота обходиться. Так что мой папа успокоился и в конце концов смирился с таким браком.
Маркграфини Шеаны Галлийской не стало два года назад. Тогда я впервые за четыре года покинула Иссолию. Витар все-таки выполнил свою угрозу и запер меня в горах. Разве что в Суэльское княжество мы наведывались, ну и ещё в Белозерье. Но это вообще отдельная история. Не скажу, что я простила мать, скорее просто смогла отпустить свои детские обиды, а вот она точно мучилась, но так и не попросила прощения. Так и ушла, гордая, но свято убежденная, что этот мир был к ней несправедлив. Что ж, теплого солнца от столь почитаемого ею Всеотца она точно заслужила.
Террия, конечно, за эти шесть лет изменилась, но не так радикально, как думалось мне вначале. Хотя, это смотря где. Варды, например, не стали меньше командовать своими женщинами, но все же мой дурной пример не остался не замечен и все больше дам стало хотя бы не бояться заговорить при мужчинах. Ну, к государственным делам, конечно, кроме меня никого не допускают. Со мной уже смирились, особенно после «горлышка». Витар шутит, что они меня просто побаиваются. И правильно, я добрая, но справедливая. И уж если начну эту справедливость восстанавливать, то мало никому не покажется!
Ну, и с котятками мой наглый Ирбис слово сдержал. У нас их нынче трое. Два наглых пацана — Ильмар и Тео и моя прекрасная принцесса — Солари. Если с котами все ясно — истинные варды и оборот прошли уже в колыбели, то Сола… Эх, эта белая кошка умудрилась «подцепить» кровь Древних и мы заранее хватаемся за голову.
Наш Ренар так и не обзавелся парой, зато полностью взвалил на себя всю внешнюю политику. Мы с дядей Фейдом бьемся с экономикой, а Витар муштрует своих солдат. Арли все ещё ждет своего единственного и брат, как старший в роду, ей это позволяет. Она у нас лучшая в мире тетя. Дети её обожают!