Дар

Гарвуд Джулия

– Хорошо, Сара, покончим с этим раз и навсегда, – начал он.

– Покончим с чем?

Он издал долгий вздох утомленного препирательствами человека, и этот вздох взбесил ее окончательно. Она отчаянно боролась с охватившими ее чувствами. От непреодолимого желания заорать на него у нее застучало в висках и перехватило дыхание. Глаза затуманились слезами. Он так много должен был объяснить ей, чтобы она могла решить, простит ли она его. Но он уже достаточно преуспел в том, чтобы она пришла к выводу, что его грехи слишком велики и не подлежат

прощению вообще.

– Это припадок истерики, – пояснил Натан. – Для меня очевидно, что ты боишься, – продолжил он. – Ну что? Ты уже готова разрыдаться? Я знаю, Сара, что ты, по-видимому, хочешь, чтобы я доставил тебя домой. Но я. решил избавить тебя от унижения умолять меня об этом, предупредив, что ты останешься со мной, что бы ни сделала и что бы ни сказала. Я – твой муж, Сара. Привыкай к этому.

– Мои слезы не слишком беспокоят тебя? – спросила она таким голосом, словно ее кто-то душил.

– Нисколько, – ответил Натан.

Но, конечно, это была ложь, потому что он не хотел видеть ее расстроенной. И, тем не менее, он не собирался доводить это до ее сведения. Обычно женщины используют эту информацию против мужчин и с выгодой себя, если хотят чего-нибудь добиться от мужчин.

Сара глубоко вздохнула. Она не осмеливалась произнести больше ни слова, пока полностью не возьмет над собой контроль. Неужели он всерьез подумал, что на будет молить его о чем-то? Ей-богу, он был ужасным человеком и грозным к тому же. Похоже, что жалости в нем не было ни на йоту.

Она продолжала смотреть на него, ища в глубине души остатки мужества. Она хотела задать ему все те наболевшие вопросы, которые она столько лет хранила в себе. Она сомневалась, что он скажет ей правду, но все же она хотела услышать, что он сам скажет ей.

Глядя на нее, Натан думал, что она вот-вот расплачется. Несомненно, он перепугал ее до смерти. Обычно он бывал нетерпелив со слабым полом, но сейчас он обнаружил, что ему не хотелось, чтобы Сара его боялась.

По правде говоря, он немного сочувствовал ей. Она, вероятно, не хотела быть его женой. В конце концов, он был одним из Сент-Джеймсов, а она принадлежала к роду Уинчестеров. Следовательно, ее воспитывали в ненависти к нему. Бедная Сара была просто жертвой одного плана, жалкой пешкой в руках полоумного короля, когда он решил уравнять положение двух враждующих семейств.

Он не мог переделать даже это прошлое. На контракте стояла его подпись, он был обязан и полон решимости выполнить данное слово.

– Ты также хорошо должна усвоить, что я не собираюсь отступаться от этого брака, – заявил он: твердым голосом. – Ни сейчас, ни в будущем.

Сделав такое заявление, он терпеливо ждал, когда разразится очередной приступ истерики.

– Но что держало тебя так долго?

Она говорила чуть слышным шепотом, и он не был уверен, что правильно расслышал ее.

– Что ты сказала?

– Почему ты так долго ждал? – задала она вопрос более твердым голосом.

– Ждал долго чего?

Он смотрел на нее

в полном недоумении. Она сделала еще один глубокий вздох.

– Чтобы прийти и забрать меня, – пояснила она. Ее голос задрожал. Она крепко сжала руки, чтобы справиться со своими чувствами, потом проговорила:

– Почему ты так долго не приходил за мной?

Его настолько удивил этот вопрос, что он не смог сразу ответить. Нежелание Натана удостоить ее ответом Сара восприняла как последний удар по ее гордости, какой она могла вынести. Громким, почти крикливым голосом она потребовала:

– Ты имеешь хоть малейшее представление о том, как долго я ждала тебя?

Его глаза расширились от удивления: невеста только что повысила на него голос. Он смерил ее таким взглядом, что она подумала, будто он решил, что она потеряла разум.

Он медленно покачал головой. Хладнокровие окончательно изменило Саре.

– Нет?! – вскричала она. – Я что, совершенно ничего не значила для тебя, раз ты даже не удосужился потрудиться забрать меня?

Натана ошеломил, ее вопрос. Он понимал, что не следовало разрешать ей повышать голос на него. Но ее слова так изумили его, что он не сразу нашелся, что сказать.

– Ты и в самом деле хочешь, чтобы я поверил в то, что ты разозлилась именно потому, что я не забрал тебя раньше? – спросил он.

Сара схватила первый попавшийся под руку предмет и швырнула его в Натана. К счастью, ночной горшок оказался пустым.

– Разозлилась? – взревела она таким громким голосом, какой может быть только у командира. – С чего ты взял, Натан, что я разозлилась?

Он увернулся от горшка и от двух свечей, что полетели вслед, и прислонился к двери.

– Ну, не знаю… – по привычке растягивая слова, начал он, –…мне показалось…

– Тебе показалось… – Она задыхалась от возмущения и не могла произнести больше ни слова.

Натан кивнул и расплылся в улыбке.

– …что ты обеспокоена, – закончил он за нее.

У тебя есть пистолет?

Да.

– Я могу его позаимствовать?

Он еле сдерживался, силясь не рассмеяться.

– Подожди, Сара, зачем тебе понадобился мой пистолет?

– Чтобы пристрелить тебя, Натан.

Он не улыбнулся. А Сара решила, что ненавидит его. Буря миновала. От усталости и отчаяния ей хотелось плакать. Наверно, в конечном счете ее родственники были правы. Наверно, он и в самом деле презирает ее и сила его презрения не меньше, чем говорили ей родители.

Она почувствовала, что проиграла это сражение, и опустилась на кровать. Потом она сложила на коленях руки и уставилась в пол.

– Пожалуйста, теперь оставьте мою каюту. Если вы пожелаете объяснить ваше жалкое поведение по отношению ко мне, вы можете сделать это завтра. Я слишком устала, чтобы выслушивать ваши оправдания сегодня.

Он не мог поверить своим ушам. Она смеет отдавать ему распоряжения!

– В нашем браке так не будет, Сара. Здесь я отдаю распоряжения я, а ты подчиняешься.