Дар
Шрифт:
Даже если бы он согласился — а она была уверена в том, что он не пошел бы на это, — Мэрибет не хотела выходить за него замуж.
Она не смогла бы жить с человеком, который скрывал от других, что провел с ней вечер, и лгал об этом своей будущей жене. Ей нужен был другой — мужчина, который бы гордился ее любовью и ее ребенком, их ребенком. Брак только ради прикрытия греха с совершенно чужим человеком? Нет, только не это!
— А ты не хочешь избавиться от него? — нерешительно спросил Пол, и Мэрибет печально взглянула
— Ты имеешь в виду — отдать его приемным родителям?
Именно это она и собиралась сделать, и именно это предложил ей мамин доктор.
— Нет. Я имею в виду аборт, — не глядя ей в глаза, пробормотал вконец смущенный Пол. — Я знаю одну девочку, которая в прошлом году… В общем, я могу поспрашивать.
Может, мне удастся наскрести немного денег.
Это вообще-то очень дорого.
— Нет, Пол, я на это не пойду.
Доктор лишил Мэрибет всякого желания прибегать к этому выходу из положения. Кроме того, несмотря на свою полную невежественность в этом вопросе, она все-таки понимала, что это будет не что иное, как убийство:
— Ты что, собираешься растить его? — в ужасе спросил Пол. Что скажет на это Дебби? Она его просто убьет.
— Нет. Я хочу отдать его на усыновление, — ответила она.
Мэрибет много думала об этом. И это казалось ей единственно возможным решением.
— Доктор говорит, что после того, как живот станет заметным, я могу пожить у монашек, а после родов отдать им ребенка. А уж они его пристроят в какую-нибудь семью. А ты захочешь его увидеть? — внезапно повернувшись, задала она странный вопрос.
Но Пол отрицательно покачал головой и отвернулся. Его раздражало, что она заставила его испытать страх, почувствовать себя негодяем и подлецом. Пол прекрасно понимал, что не должен был так себя вести с ней. Но у него не хватало мужества разделить это бремя со своей случайной подружкой. И кроме того, ему не хотелось терять Дебби.
— Прости меня, Мэрибет. Я чувствую себя последним мерзавцем.
Первым ее порывом было сказать Полу, что он и есть мерзавец, но у нее не повернулся язык. Потом Мэрибет чуть было не заявила, что понимает его, но промолчала, потому что ничего не понимала.
Что между ними произошло в тот вечер, зачем она это сделала, почему она забеременела, какого черта он женится на Дебби вместо того, чтобы жениться на ней, и почему она должна прятаться в монастыре и рожать его ребенка?
Все это было совершенно недоступно ее бедному рассудку.
Еще некоторое время они сидели в полном молчании, испытывая неловкость и неприязнь друг к другу, а затем он встал и ушел, и Мэрибет поняла, что говорила с ним в последний раз.
После этого она видела Пола лишь однажды, в день выпуска, и он ничего ей не сказал — просто посмотрел на нее и отвернулся, а Мэрибет со слезами на глазах побрела прочь через весь школьный городок.
Она не хотела рожать от него ребенка —
В первую же неделю каникул, когда ее в очередной раз выворачивало наизнанку над унитазом, в ванную вошел ее брат — она впопыхах забыла запереть дверь.
— Ой, прости… Господи… тебе что, плохо?
Райан некоторое время смотрел на нее с неожиданным сочувствием, и вдруг, когда ее еще раз вырвало, его осенило:
— Черт возьми, ты беременна!
Это было утверждение, а не вопрос.
В изнеможении стоя на коленях на холодном кафельном полу, Мэрибет решила, что теперь никогда не выйдет из ванной.
В конце концов она все-таки подняла глаза. Брат грозно возвышался над ней, и в лице его не было жалости — одно обвинение:
— Отец тебя убьет.
— С чего ты взял, что я беременна? — Она пыталась сохранять спокойствие, но провести Райана было трудно.
— Кто он?
— Это не твое дело, — сказала Мэрибет, чувствуя приближение следующего приступа тошноты — теперь уже скорее от нервного напряжения и ужаса.
— Скажи ему, чтобы он готовил к свадьбе свой лучший костюм или мотал отсюда поскорее куда подальше. Отец устроит ему красивую жизнь, если негодяй, который обрюхатил тебя, не сделает все так, как надо.
— Спасибо за совет, — ответила Мэрибет и медленно вышла из ванной.
Но она не сомневалась, что теперь ее дни сочтены, — и была права.
Райан рассказал отцу о своем открытии в тот же день. Берт Робертсон вернулся домой в ярости и чуть не вышиб дверь комнаты.
Мэрибет лежала на кровати, а Ноэль слушала пластинки и делала маникюр. Отец силком вытащил Мэрибет в гостиную и громко позвал мать. Мэрибет часто обдумывала, как она скажет родителям о том, что с ней произошло, но теперь ей уже не надо было ничего говорить. Райан сделал это за нее.
Вскоре в гостиной появилась плачущая мама. Райан выглядел так, как будто сестра нанесла ему личное оскорбление. Отец велел Ноэль оставаться в ее комнате.
Шагая по гостиной взад-вперед, он был подобен урагану. Он кричал, что Мэрибет берет пример со своих теток, что она вела себя как последняя шлюха и опозорила их всех.
А потом он потребовал, чтобы она сказала, кто отец ребенка. Но к этому его дочь была готова. Ей уже было не важно, что они сделают с ней. Она не собиралась им ничего говорить.
Пол был красивым парнем и на самом деле очень нравился Мэрибет. Она бы мечтала гулять с ним; она бы хотела, чтобы он хотел ее.
Но он не любил ее и собирался жениться на другой. А она не собиралась в шестнадцать лет ломать себе жизнь браком с таким человеком.