Дар
Шрифт:
Казалось, что в этот день надо переделать тысячу вещей, чтобы как следует подготовиться к Рождеству. Завтра они ждали гостей, и мама спешно допекала свои вкусные булочки и печенье. А вечером семейство Уиттейкеров собиралось идти в церковь на рождественскую мессу.
Энни очень любила этот ритуал, хотя и не понимала его до конца. Но ей нравилось идти к церкви по празднично украшенным вечерним улицам, а потом сидеть в тепле между родителями, слушать песнопения и вдыхать запах ладана. В храме к празднику устанавливались красивые ясли с фигурками
— Совсем как мы с тобой, правда, мама? — спрашивала она, крепко прижимаясь к маминому боку, и Лиз, нагнувшись, целовала ее.
— Совсем как мы, — эхом отзывалась Лиз, в который раз думая о том, как она счастлива. — Я тебя очень люблю, Энни!
— Я тоже тебя люблю, — шептала в ответ девочка.
Этим вечером она снова отправилась на службу вместе с родителями и, сидя между ними, уснула сладким сном. Здесь было так хорошо и уютно — воздух в храме был напоен ароматом хвои, торжественная музыка убаюкивала ее. Она не проснулась даже тогда, когда началась процессия.
Но на обратном пути Энни все же проверила, на месте ли младенец Иисус. Увидев маленькую фигурку, Энни улыбнулась, посмотрела на мать и крепко сжала ее руку. Лиз почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы. Дочка была для них особым даром, посланным им для того, чтобы приносить в дом радость, тепло и смех.
Они вернулись домой во втором часу ночи.
Энни совсем засыпала, и мама немедленно отнесла ее в детскую. Когда Томми зашел поцеловать сестренку на ночь, она уже крепко спала, тихо посапывая. Ее лоб показался ему горячим, но он не придал этому значения и не стал беспокоить родителей. Энни выглядела настолько умиротворенной и счастливой, что заподозрить что-либо неладное было невозможно.
Но в рождественское утро малышка проснулась позже обычного и выглядела несколько утомленной. Накануне вечером девочка была настолько сонной, что Лиз сама поставила на крыльцо тарелку с морковью и солью для северного оленя и печенье для Санта-Клауса.
Проснувшись, Энни первым делом проверила, съедены ли их подарки. Она казалась несколько заторможенной и жаловалась на головную боль, но признаков простуды у нее не было, и Лиз подумала, что дочка скорее всего подхватила грипп в слабой форме. В последние дни было настолько холодно, что она вполне могла простыть, играя с Томми на улице.
Но к тому времени, когда был подан ленч, Энни выглядела совершенно здоровой. Кукла от мадам Александр, которую принес ей Санта-Клаус, привела девочку в полный восторг; среди подарков были и другие игрушки, и новые санки. Вместе с Томми она отправилась на улицу и гуляла целый час, и, когда вернулась домой, чтобы выпить горячего шоколада, на ее щеках горел яркий румянец и девочка выглядела совершенно здоровой.
— Ну что, принцесса, — сказал ей отец, улыбаясь и набивая новую
— О да! — радостно ответила девочка. — Мне так нравится моя новая кукла, папа.
Энни улыбнулась отцу так, как будто понимала, кто на самом деле подарил ей куклу, хотя, конечно же, она об этом еще не догадывалась. Все домашние тщательно поддерживали миф о том, что подарки приносит щедрый Санта-Клаус, хотя многие ее подружки уже разобрались, в чем дело. Но Лиз настаивала на том, что Санта-Клаус приходит ко всем хорошим детям и даже к некоторой не вполне хорошим, в надежде, что они станут лучше. А Энни, безусловно, была славной девочкой — ее любили не только родные, но и все, кто ее знал.
Днем к Уиттейкерам пришли гости: три семьи, живущие неподалеку, и двое менеджеров Джона с женами и детьми. И вскоре воздух в доме зазвенел от детского смеха. Среди гостей были и ровесники Томми, и он хвастался перед ними своей новой удочкой. Теперь он не мог дождаться весны, чтобы ею воспользоваться.
День прошел прекрасно, а вечером, перед сном, они снова собрались за столом. К праздничному столу Лиз наготовила столько вкусного, что казалось, им не осилить это и за неделю.
— По-моему, я теперь месяц не смогу есть, — сказал Джон, потягиваясь.
Его жена улыбнулась и вдруг заметила, что Энни выглядит очень болезненной. В глазах девочки появился нездоровый блеск, а на щеках алели два ярких пятна, как будто она намазалась мамиными румянами.
— Ты что, опять лазила в мою косметичку, маленькая кокетка? — спросила Лиз, не сумев скрыть беспокойства за шутливым вопросом.
— Нет… но падал снег… и потом я…
Энни выглядела смущенной. Она посмотрела на Лиз с удивлением, так, словно сама не знала, что говорит, и это испугало ее.
— Ты плохо себя чувствуешь, киска?
Наклонившись к дочери, Лиз потрогала ее лоб и обнаружила, что девочка вся горит.
А ведь весь день она казалась такой счастливой. Она играла со своей новой куклой и носилась с подружками по всему дому, как всегда становясь заводилой в новых забавах.
— Не знаю, наверное, — пожала плечами Энни, вдруг показавшись всем очень маленькой и беззащитной.
Лиз взяла ее на руки и убедилась, что у девочки высокая температура. Она прижала к себе ее пылающее тельце и подумала о том, что надо вызвать врача.
— В рождественский вечер как-то неудобно тревожить людей, — не слишком уверенно произнесла она.
И, кроме того, на улице так похолодало.
С севера надвигался циклон, и в метеосводке по радио сообщили, что снегопад будет продолжаться до утра.
— Малышка просто перевозбудилась. Она выспится как следует, и все будет в порядке, — уверенно сказал Джон. По природе своей он был менее беспокойным человеком, чем Лиз. — Просто слишком много впечатлений для одного маленького человечка..