Дар
Шрифт:
– Что вы можете доложить?
– Я привела в действие множество скрытых пружин, и сейчас жду, сколько мне за это заплатят.
– Ждете – и только?
– А что мне еще прикажете делать? Девица-то по-прежнему в Лиссабоне.
– Вот и неверно, мисс Симпсон. Она летит сюда – и потребовала встречи с нами. А от вас нам хотелось бы услышать, что за всем этим кроется.
Лаура поглядела на разъяренные лица мужчин.
– Что ж я, по-вашему, ясновидящая? Наверное, она решила выйти замуж за одноногого жеребчика, да и послать
Коулмен с удивительной стремительностью извлек свою тушу из кресла, подошел к Лауре и едва не выбил бокал у нее из рук. Лаура, ничего не понимая, уставилась на его налившееся кровью лицо; виски темным пятном расплылось на ковре. Коулмен грубо втиснул Лауру в кресло.
– А теперь послушай меня, сучка! Роузмонт и Эш разинули рты от удивления.
– Эта сумасшедшая вбила себе в башку идею отказаться от продажи пакета и взять на себя руководство компанией.
– Но я не знала об этом! – пробормотала Лаура.
– Не знали… А почему не знали? Или вы думаете, что мы платим вам лишь за уход за старой клячей? Так что теперь извольте отработать жалованье – или мы вас выгоним к чертям собачьим.
Лаура опала, как проткнутый шилом воздушный шар.
– Но я делаю все, что в моих силах. Коулмен, нависнув над ней, прошипел:
– Этого недостаточно.
– Ну, хорошо… а чего вы хотите?
– Информацию! Немотивированные поступки! Доказательства того, насколько недееспособна стала эта девица!
– Я уже внушила ей, что у нее не все в порядке с памятью, – попробовала защититься Лаура.
– Это неплохо, – сказал Коулмен. – Дальше!
– А когда она вернется на ферму, ее ждет пренеприятный сюрприз – все ее розы погибли.
– Вот теперь вы это заслужили. – Коулмен похлопал ее по плечу и подошел к бару. Он налил полный стакан и вручил его Лауре. – Чем большего вы добьетесь, тем выше окажется ваш гонорар.
Эш подобрал с пола свой резиновый мяч.
Патриция терпеть не могла Нью-Йорк, ей захотелось сразу же уехать на ферму, но миссис Спербер, конечно, была права. Необходимо лично встретиться с членами совета директоров, чтобы убедить их в том, что ее намерения на этот раз совершенно серьезны. В письме или с помощью факса ничего не добьешься; ничего не добьешься и покоясь в объятиях Мигеля, делая вид, будто остального мира не существует.
Патриция вышла из машины и посмотрела на стеклянную башню, над входом в которую буквами из легированной стали было выведено «Финансово-промышленная группа Стоунхэм». Как-то встретят ее члены совета директоров? Она почувствовала нарастающее волнение. Но разве не внушал ей Мигель, что нет у человека врага злее, чем его собственный страх? Она глубоко вздохнула.
– Патриция!
Патриция увидела, как к ней приближается женщина с высокой башней волос на голове.
– Джоанна!
Они обнялись. Патрицию обдало запахом «Шанели № 5», оглушило звоном
– Джоанна, вот уж кого я никак не ожидала встретить в этих местах!
– Да, но мне пришлось сегодня встретиться с адвокатами по вопросам состояния моего покойного мужа. – Прижавшись к Патриции, она громко зашептала ей на ухо. – И один из них оказался такой душкой, что я, наверное, завтра загляну потолковать о своих делах еще раз.
– Ах, Джоанна, я вижу, что ты ничуть не переменилась.
– Да и ты, дорогуша. Кстати, я слышала, что милейший доктор Киган оставил своих смугленьких и работает теперь в больнице Ленокс-Хилл на Парк-авеню.
– Я этого и не знала.
– Ты – и не знала? А я была убеждена в том, что ты его на это подбила.
– Я его уже довольно давно не видела. У нас с ним ничего не вышло, – спокойно сказала Патриция.
– Ну и дела! – протянула Джоанна, пристально всматриваясь в лицо подруги. Затем она широко улыбнулась. – Вот и хорошо, дорогуша, сужу по личному опыту. Ведь я, дорогуша, перепробовала их всех – богачей, бедняков, банкиров, воров – мой последний муж был именно вором. И доктора – исключаются: слишком много ночных вызовов.
Патриция поневоле рассмеялась.
– Так где же ты провела все это время? Ездила прикупить кой-чего в Париж?
Слово «Париж» она произнесла на французский лад.
– Нет, я только что вернулась из Лиссабона.
– Ага, значит, я не ошиблась, когда встретила вас вдвоем в «Ле Сирке». Наездники в этом году в моде, не так ли?
– Да, Джоанна, наездники.
– А вот со спортсменами у меня никогда ничего не было. Какая жалость! Зато теперь я, как мне кажется, нашла свой тип.
– И каков же он?
– А сама не догадываешься? Адвокаты. Представители юриспруденции – я только что выучила слово… А тебе известно, что все в мире держится на адвокатах?
Патриция опять рассмеялась. Она была страшно рада встрече с Джоанной – непринужденные и несколько комические повадки подруги позволили ей избавиться от какого бы то ни было напряжения.
Увлеченные светской болтовней, Патриция и Джоанна и не заметили того, как женщина с нечесаными волосами выскользнула из здания корпорации, прокралась вдоль стены и спряталась за киоск газетчика. И только там, отпрянув от стены, пошла прочь по середине тротуара.
Глава XVIII
– Расскажи мне обо всем, – едва выскочив из машины, Патриция набросилась на вышедшего встретить ее Эдгара. – Как Харпало? Как Спорт? Как остальные лошади? – Она на мгновение замолчала, переводя дыхание. – И где Лаура? Эдгар поскреб голову.
– Ну, и на какой вопрос, мэм, прикажете отвечать в первую очередь?
Патриция рассмеялась.
– Мисс Симпсон отправилась в город, лошади – в полном ажуре, вот только с розами не все в порядке.