Дар
Шрифт:
Утром я привычно собрал несколько новых уровней. Наша стеклянная инсталляция была оценена по достоинству.
Горбовский лежал в госпитале, в который был превращен дворец имперского бургомистра. Происходящее напоминало ему юность, когда он, будучи еще срочником оказался в госпитале в Тбилиси с лучевой болезнью. Арабы, когда поняли, что проигрывают войну, пустились во все тяжкие и достали из арсенала химическое оружие и "грязные" атомные бомбы.
Как и тогда он слушал сводки с фронтов, слухи о командовании и похабные шуточки соседей про санитарок и медсестер. Но самое главное, это были те редкие моменты, когда он
Коги чувствовал себя молодым. И это придавало ему сил, когда он превращался в Леонида Андреевича.
– Бриджит, вы так и будете отмалчиваться?
– подмигнул Коги молоденькой медсестре после перевязки. Та натянуто улыбнулась и прошептала:
– Прошу прощения.
– и убежала в следующую палату.
Горбовский вздохнул. Тогда, на Кавказе, его быстро перевели в разряд легкораненых. Он сам выполняо обязанности санитара и знал какой это адский труд. Тут уж не до знакомств. Он с трудом встал и подошел к окну, выходящему на шумную главную площадь Оркуса. Жизнь города почти не изменилась несмотря на войну и оккупацию.
Восстановленные магией ноги слушались еще плохо, но ходить получалось уже без костылей. Несомненно, волшебство имело ряд существенных плюсов по сравнению с медициной. Через пару дней его должны были вернуть в строй.
Война для Республики складывалась неплохо. Первый консул Жюль-Ги де Сезар искренне верил, что войны выигрывает логистика и разведка и пока его расчет, оправдывался. Успехи адмирала Лорана де Трюге уничтожившего северный флот Нидерле на стоянке в Перлехафен, и высадка десанта, перерезавшего Аросский перешеек поставила имперцев в тяжелое положение. Но отнюдь не катастрофическое. Атака на Конунгбург была отбита и кланам пришлось отступить, чтобы перегруппироваться на естественном рубеже реки Альтмюль недалеко от северной столицы. Концепция молниеносной войны не сработала как надо, но принесла немалые результаты. Республиканцы ждали вторую волну десанта с островов, набирали вспомогательные войска из горных племен и ждали, на что решится Великий Каган, несколько лет назад обещавший стереть Царьград (южная столица Империи) с лица земли. А в это время армия империи постепенно продвигалась по побережью на север. Остановить почти в четыре раза превосходящие их силы кланы Лиса и Змея не могли. Даже несмотря на проблемы имперцев со снабжением из-за непрекращающихся рейдов клана Сокола. Республиканцы медленно отступали на север по побережью Оркского залива в сторону перешейка и ждали помощи.
Настоящей занозой в заднице был отряд Трикса Треллони. На стороне бывшего казначея Ароса было и знание местности, и поддержка населения. И то, что после уничтожения клана Волка сил для контроля территории катастрофически не хватало. А самое главное, невесть каким образом оказавшийся в отряде Тайскринн - старейший, хотя и далеко не самый сильный маг Земли. Он был страшен в бою. В схватке, в результате которой Коги попал в госпиталь, магистр умудрился уничтожить почти сотню человек, когда отряд партизан заманил батальон комманданта Рене Коти в засаду.
Рене сидел на табурете у койки Коги. Как и Горбовский он проводил взглядом
– Я смотрю, мсье, вы на пути к выздоровлению!
– Коти улыбнулся
– Так точно.
– Сегодня наш кланиаль-ан-шеф [5] , Шарль де Серпен дал мне задание. Мы должны сопроводить чрезвычайного полномочного посла Республики в Булонь-сюр-Мерд для переговоров с Великим Каганом. Су-лейтенант Коги, вы готовы отправиться с нами завтра? Врач сказал, что, хотя это и замедлит выздоровление, но вреда не нанесет. Мне бы не хотелось отправляться без батальонного мага на столь важную миссию.
5
Кланиаль-ан-шеф - военный лидер клана. Представляет клан в высшей палате парламента - Ассамблэ Кланиаль.
Тайн или Мерд, как шутливо называлась река на территории кланов, была единственным истоком Кингсбриджского озера. Колония Республики располагалась чуть в стороне от болотистой смрадной дельты и была важным местом торговли с кочевниками и королевствами запада. Сейчас Булонь-сюр-Мерд заодно служила основной базой Первого флота, совершавшего набеги на западное побережье южной части империи Нидерле и планомерно уничтожавшего все корабли под имперским триколором. Неповоротливая военная машина Царьграда не могла пока организовать отпор юрким эскадрам морских разбойников.
– Конечно я согласен. Хотя вы должны понимать, что память все еще не вернулась ко мне.
– Горбовский надеялся, что он сможет как следует потренироваться волшебству в пути и наконец-то обрести его в реальности. Пример Артура показывал, что на это нужно время и практика.
– Это вопрос времени,- отмахнулся Рене.
– Завтра я пришлю вам нового ординарца. Якоб Кирби из местных, но показал себя прекрасно на поле боя. Как и вы он получил ранение и был временно отстранен от строевой службы.
Имя ординарца что-то смутно напомнило Коги. И Горбовский поставил в уме заметку, просмотреть архивы своей внешней памяти по возвращении в реальность.
Якоб явился, когда солнце только окрасило первыми лучами горизонт. Одна его рука висела на перевязи. Грустная физиономия отлично сочеталась с трагизмом ранней побудки.
– Герр Коги, ваша одежда.
На табурете лежали синие штаны и голубая рубаха с тесьмой по вороту в виде чешуи. Черный прямоугольный плащ гербом клана вышитым на спине и фибулой, изображавшей Уробороса пожиравшего самого себя, завершали одеяние.
Город был тих. Жители только просыпались. Невысокие двухэтажные дома лепились друг к другу по сторонам улицы. От пекарни, мимо которой прошли Коги и Якоб, вкусно пахло хлебом. Теплый ветерок с моря шевелил волосы.
Когда Горбовский с Якобом дохромал до порта погрузка припасов в драккары почти закончилась. У причалов стояло несколько десятков кораблей, еще несколько пузатых торговцев болталось на рейде. Вход в бухту наполовину прикрывала насыпь со стеной на верху. Она соединяла скалу с маяком и сушу. Драккар, недавно вошедший в бухту, заканчивал швартовку. С его носа спрыгнула невысокая хрупкая светловолосая женщина в такой же форме, как и у Коги. Она обнялась с Рене, стоявшим у сходней и начала разговор. Персонажа Горбовского она заметила только через несколько минут, которые ему понадобились что бы дойти до середины причала. Прогулка по городу в разбередила раны. Женщина немного шаткой после длительного пребывания на корабле походкой поспешила ему на встречу.