Дар
Шрифт:
Егеря набирали выбитые моим фугасным заклинанием зубы тарраски.
В лагере мне не повезло увидеть обратное превращение оборотня. Отваливающаяся пластами плоть и кожа, зрелище, скажу я вам препоганейшее. Нас вместе с егерями опрыскали каким-то раствором, проводили в казарму и накормили обедом. А через пару часов отвели у нас состоялся разговор с герром Мечниковым.
– Значит так. Вот ваши два золотых. Возвращаю. Вы оставляете всю свою добычу. Вас тут никогда не было. Ясно?
–
– Коги поморщился от боли. Половина лица у него заплыла отеком. Не помогли даже усилия Рене и Ингрид.
– Я вас, когда пропускал, только, я, да еще пара человек знало. А теперь вся долина судачить будет о том, как вы с тарраской бились. Если я вас с добычей отпущу, то мне тут не сидеть больше. Все препараты должны идти только через орден. Теперь ясно? Я уж молчу что вы их, когда брали, не обработали должным образом, там протухла уже половина... Могу грамоту выписать за помощь ордену, если хотите... Вам за нее в столице премию дадут. Десяток золотых.
– Мы рассчитывали на пару сотен минимум - рявкнула Ингрид.
– В моих краях, это называется кидалово.
– Горбовский задумчиво посмотрел на свои ногти.
– Как правило, Илья, такие люди плохо кончают.
Друид тяжело вздохнул.
– Пойдемте. Не думайте, что я вас обмануть хочу и все прикарманить.
Во дворе егеря и крестьяне из близлежащего хутора вытряхивали в трескучее пламя костра наши трофеи. А потом кинули в огонь и сами рюкзаки. Мерзко воняло горелым мясом.
– Поймите вы. Я бы с радостью вам все отдал, если бы не вы, еще не известно, как бы все с ящером обернулось для нас... Но не могу, слишком много глаз вас видело. Свои же донесут. Можете через месяц приехать. Опять моя вахта будет. Пропущу без вопросов. За мной долг.
Мы переночевали у заставы. Во время вечерней попойки мы с кислым видом принимали поздравления егерей. По пьяным рассказам получалось, что я чуть ли не кулаками ящеру юшку пустил.
Выехали в Конунгбург мы засветло утром. Когда мы отдалились от Фарминга на десяток километров я достал из запазухи пергаментный конверт с крыльями фей.
– У меня вот нычка осталась...
– Conditionel passe!
– Воскликнул Рене,- сколько там?
– Сотни две, наверное.
– На островах это около пяти сотен монет!
– Здесь цены ниже, да и нам не напрямую продавать придется.
– Ингрид прикидывала.
– сотня самое большее.
– Волшебница улыбнулась.
– Уже не плохо.
– Леди Ингрид, а вот это - Леха извлек откуда-то кусок когтя тарраски, который успел отсечь Коги во время боя. Клинки покойного Кирби обладали феноменальной остротой и прочностью.
– Ого!
– Ингрид
Никто из нас не заметил, как прилипшую к когтю спору подхватил ветер и понес на север...
Вырученных семисот золотых на хватило и на банкет, и на нормальные доспехи, и на покупку небольшого дома в предместьях, и на лечение грибкового дерматита, который мы все подхватили после посещения Сада.
Через месяц, когда Ингрид уладила все формальности с лицензией, мы собрались на очередной совет.
– Пока что я нашла только один вариант для нас. Зачарованные руины Люфтштадта на Аэрине. Это бывшая столица воздушных, и сосредоточие их силы. Перед смертью великий князь, чтобы уберечь ее от разграбления создал вокруг песчаную бурю и вот уже шестьсот лет никто не может пробиться через нее.
– А подкоп?
– мигом спросил Леха.
– Не получится. В основании столицы находилось святилище бога земли. До сих пор земляные не властны там над своей магией.
– Ты считаешь, что я смогу справится с этой бурей?
– спросил я.
– Я не знаю, Квер, но если не ты, то кто же?
Я почесал затылок. Сидение в столице и однообразный полет к Сатурну за этот месяц начали надоедать. Я уже думал подбить товарищей еще разок смотаться в Фарминг для развлечения. Достижение "Смерть эльфлингам!" требовало для завершения убийства еще двух видов тварей.
– Поехали.
– Я за.
– сказал Коги.
Рене кивнул.
У Горбовского был свой резон. Метеогенераторы на Земле начали выходить из строя. Они не были предназначены для работы в условиях высокой радиации. Отсутствовало и техническое обслуживание. Несмотря на то, что Леониду Андреевичу удалость смягчить последствия войны, до выхода из куполов людям оставалось еще долго. Пара десятков лет. Ядерная зима, хотя бы не превратилась в ледниковый период. Строго говоря зима не была ядерной. Гораздо больший вклад в нее внесли вулканы, проснувшиеся после применения ЕАС тектонического гравитационного оружия.
Сроки его совсем не устраивали. С Рене начали постепенно работать с океаническими течениями, для оптимизации климата, но их сил было недостаточно. Даже просчитанные Чарлзом Кларком фигуры не могли компенсировать недостаток навыков и запаса маны. Горбовский рассчитывал на помощь, после моего возвращения со станции Нильфхейм. Но для этого меня надо было хоть чему-то научить.
Рене сейчас чувствовал себя спасителем целого мира. Эта мотивация крепко привязала его к Земле.