Дар

МакФадден Фрида

— С Рождеством, Стелла, — приветствует она меня.

— И Вас с Рождеством, Хельга, — отвечаю я.

Как и вчера, мой взгляд притягивает большой череп, который она держит на полке у входа. Не то чтобы я понимала, но выглядит он очень правдоподобно. А если учесть, что эта женщина коллекционирует человеческие волосы, то почему бы ей не держать под боком человеческий череп? Мне до смерти хочется узнать, но, конечно, это не моего ума дело.

— Чем я могу тебе помочь? — интересуется Хельга.

— Ну… — я стягиваю с головы небесно-голубую шапочку. — Вообще-то я надеялась

купить парик. Оказалось, что короткие волосы мне не идут.

— Да, — задумчиво протягивает она. — Возможно, ты и права. Однако ты должна знать, что мои парики очень дорогие.

— Я надеялась, что мы сможем заключить сделку.

Она медлит лишь секунду.

— Славно.

Старушка ведет меня в угол магазина. Там на головах манекенов висят полдюжины париков. Мои собственные волосы пока не выставлены, что, полагаю, вполне логично. На создание парика должно уйти время.

— Кроме того, ты должна знать, — добавляет Хельга. — Что к нашим парикам прилагаются наборы декоративных расчесок.

Она роется в сундуке возле париков, пока не достает маленькую коробочку. Я открываю ее, и внутри оказывается самый красивый набор расчесок из черепахового панциря. Это самый прекрасный рождественский подарок, который я только могла себе представить.

Хельга щурится на меня своими мутными зрачками.

— Ты хочешь снова стать блондинкой?

— Нет, — задумчиво отвечаю я. Я провожу рукой по одному из рыжих париков. Интересно, как бы я выглядела в нем? Наверное, люди бы меня даже не узнали. — Думаю, настало время перемен, как считаете?

Старуха прочищает горло.

— Что ты хочешь обменять на парик?

Я лезу в карман, достаю карманные часы с серебряной цепочкой и протягиваю ей.

— Прекрасная вещь, — она сжимает цепочку для часов своими узловатыми руками. Старушка проводит пальцем по зеркальной поверхности и останавливается на темно-красном пятне. Её глаза расширяются в тревоге.

— Это томатный соус, — быстро объясняю я. — Он сразу же отмоется.

— Да, — соглашается она. — Бесспорно.

Я не дышу, пока Хельга обдумывает предложение. Наконец она поднимает глаза.

— Меня устраивает.

Она возвращается к своему столу и убирает часы в ящик, при этом всё это время не сводя с меня глаз. Не думаю, что она верит, что пятно на часах — это томатный соус. Наверное, мне стоит взять свой парик и уйти восвояси.

В конце концов, сегодня Рождество. Ещё предстоит многое сделать.

ЭПИЛОГ

ХЕЛЬГА

Стелла выходит из моего магазинчика с новым париком и набором расчесок, которые я ей подарила. Она улыбается и напевает под нос, что очень разнится с состоянием, в котором она покинула «Чердак Хельги» вчера вечером.

Волосы — это сила. За многие годы работы с париками мне не раз напоминали об этом факте. Когда прошлой ночью я остригла волосы Стеллы, я забрала её силу. Но теперь она вернула её обратно.

Я не хотела, чтобы всё так получилось. Совсем не хотела.

В магазине раздается

звук звонка дискового телефона. Моя дочь Анджела вечно умоляет меня купить один из этих сотовых телефонов, но я не доверяю этим диковинным штукам. Я буду пользоваться дисковым телефоном до самой смерти.

Когда я поднимаю трубку, на другом конце раздается нежный голос Анджелы. Она — свет моей жизни, причина, по которой я просыпаюсь каждое утро. И теперь, когда моего Свена больше нет, она единственная, кто мне звонит.

— С Рождеством, мама! — щебечет она. Её голосок звучит счастливее, чем за последние несколько недель.

Но это ненадолго.

— Счастливого Рождества, моя Анджела, — хриплю я.

— Не могу поверить, что ты работаешь в Рождество, — смеется она. Её смех всегда напоминал мне звон колокольчиков. Моя драгоценная дочь — всё для меня, и её счастье тоже.

— Что ж, — говорю я, — было дело, которое нужно было сделать.

— Ты слишком много работаешь, мама.

Мне приходится много работать. После того как Свен умер от сердечного приступа, мне пришлось содержать себя и Анджелу в одиночку. Но Анджела выросла очень хорошим ребенком. Она первая в нашей семье поступила в колледж, а после колледжа — в юридическую школу. Сейчас она на втором курсе. Я так горжусь ею.

Но не все было как по маслу. В прошлом году моя Анджела встретила мужчину. Она мгновенно влюбилась в этого человека, который, как оказалось, был женат.

«Ты не представляешь, каково это — встретить мужчину своей мечты, а потом увидеть его красавицу-жену», — рыдала она мне.

Я сказала Анджеле, что это глупости. Она красивая девушка. Она может найти свободного мужчину, который не изменяет своей жене. Анджела сказала, что влюбилась, но я твердила ей, чтобы она разлюбила.

Несколько недель назад она сообщила мне кое-что другое. Она сказала мне, что в её животе растет ребенок от этого женатого мужчины.

После этого происходящее перестало быть глупостью. Этот мужчина, который был отцом моего внука, должен был жениться на моей дочери. И я обязана была сделать так, чтобы это произошло, поскольку ради Анджелы я готова на всё.

Так я решила найти Стеллу.

Это было проще простого. Я ночевала на улице возле их жилого дома и проследила за ней до закусочной, где она работает. Я осознала, что не так уж она и красива. Все дело в её волосах. Её роскошные волосы — источник её власти над мужем.

Я ждала подходящей минуты. Анджела рассказала мне о драгоценных карманных часах Джастина. Я очень хорошо умею манипулировать людьми, а Стеллой было удивительно легко манипулировать.

Волосы — это сила. В Библии источником силы Самсона были его волосы, и когда прекрасная Далила обманула его и отрезала их, она лишила его силы. Точно так же я не сомневалась: если я сумею забрать волосы Стеллы, то сумею забрать и её силу.

Мои руки поражены артритом, и я не делала парики уже много лет, однако я бы сделала последний парик из волос Стеллы, чтобы отдать его своей дочери, дабы у её ребенка — моего первого внука — был отец.