Дар
Шрифт:
Подбитые штуковиной ноги ведуна оторвались от земли, и он, взлетев в воздух, с размаху грянул спиной оземь. Воевода услышал, как из груди ведуна с шумом вылетел выбитый ударом воздух. Меч в его вытянутой руке всего на вершок не достал до брюха пролетевшего над ведуном оборотня.
Тот разочарованно рыкнул и мгновенно развернулся для нового прыжка. Слишком быстро — ведун не успевал подняться.
Воевода бессильно скрипнул зубами, сплюнул кровавую слюну. Оборотень дернулся было на звук, но мгновенно передумал и снова повернулся к ведуну. Тот уже поднялся на колени и тут…
Воеводе
Не ожидавшая такой ласки тварюга отскочила в сторону и, не разбирая дороги, с треском ломанулась в чащу, обдав напоследок воеводу смрадным холодом.
Проводив оборотня ошалелым взглядом, все еще не верящий в такую сумасшедшую удачу, Ильнар глянул на ведуна. Тот постоял немного, прислушиваясь к стихающему треску кустов, потом убрал меч в ножны и, не спеша, вразвалочку подошел к воеводе. Следом ковылял один из уцелевших ратников. Ведун присел на корточки рядом с Ильнаром.
— Живой?
— Да вроде… — превозмогая боль в груди, прохрипел в ответ воевода. — Сам-то как?
Ведуну тоже досталось: его правую скулу украшала глубокая ссадина, разорванная на правом боку рубаха почернела от пропитавшей ее крови.
— Лучше всех! — с кривой ухмылкой заверил воеводу ведун.
— Воевода, ты живой?! — откуда-то сбоку, вроде бы совсем не с той стороны, куда отшвырнул его ведун, к Ильнару подобрался второй ратник. — А мыто уж думали…
— Вы бы поменьше думали, — встрял ведун. — Дело б, глядишь, лучше было. Не время сейчас рассусоливать. Хватайте живо вашего воеводу, и все трое бегом в замок. Чтоб через минуту духу вашего здесь не было!
Не возразив ведуну ни единым словом, ратники дружно подхватили Ильнара под руки и поставили на ноги. У воеводы перехватило дыхание и помутилось в глазах от пронзившей все тело нестерпимой боли. Он выдержал и, лишь крепче стиснув челюсти, не издал ни звука.
— Вы поосторожней, — голос ведуна немного смягчился. — Оборотень его не убил, так уж и вы пожалейте!
— Ты уж потерпи, батюшка воевода, — виновато пробормотал один из ратников. — Недалече тут, а мы уж постараемся…
Едва стоящий на ногах воевода придержал своих людей и обернулся к ведуну.
— А ты?
Как ни крути, а они были обязаны ведуну жизнью, и вот так просто уйти, бросив его одного в лесу, Ильнар не мог.
— А у меня тут еще дела.
— Да какие уж дела! — Ильнар покривился от боли. — Тебе самому-то к лекарю надо. Вон кровь так и льет!
— Ничего, — отмахнулся ведун. — Авось вся не выльется!
— Ну, как знаешь, — хрипло выдохнул воевода и ратники потащили его по тропе к замку.
Подождав, пока они скрылись за скалой, ведун глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и повернулся лицом в ту сторону, куда сбежал оборотень.
— До рассвета не догнать, — пробормотал он себе под нос. — Ну, может, хоть выслежу…
Собственные
Уже сойдя с тропы, он снова остановился и, не поворачивая головы, громко произнес:
— Спасибо тебе, лесной дядька! Жизнью я тебе обязан. Век долга своего не забуду!
Сказал — и исчез в зарослях.
Придавившее оборотня бревно зашевелилось, раскинуло в стороны сучковатые ветви-руки и не без труда, с кряхтеньем и поскрипыванием, встало на тропинке в полный рост.
— Ладно уж, — негромко проскрипел леший вслед скрывшемуся за деревьями ведуну. — Дело-то невеликое. Да и неизвестно еще, помог ли я тебе, аль наоборот…
Леший, принюхиваясь, пошевелил корявым сучком носа, потом повернулся спиной к черному дереву и, протяжно вздохнув, скрипуче пробормотал:
— Ох, пропадем мы через свою доброту…
Глава 19
Ведун вернулся в замок вскоре после рассвета. Те, кто видел его возвращение, рассказывали потом остальным, будто вид у охотника на нежить был такой, что краше в Возносящий Огонь кладут. В изодранной одежде, весь в крови и грязи, бледный как покойник и с горящими как уголья глазами — в общем, страх, да и только.
Стражники у ворот мало что не шарахнулись в стороны от вернувшегося гостя, едва не приняв того за свежеиспеченного упыря. Впрочем, справедливости ради надо было признать, что когда посреди ночи два перепуганных насмерть ратника приволокли в замок чуть живого воеводу, тот выглядел немногим лучше ведуна.
О том, что произошло ночью в лесу, доподлинно не знал никто. Кроме, естественно, тех ратников, что были с воеводой. Но они молчали, будто воды в рот набрали. К тому же вскоре после возвращения их позвал к себе жрец и до рассвета они из его каморки так и не вышли.
Впрочем, кое-что было ясно и без их рассказов. Главная ночная новость разлетелась по замку в мгновение ока. И новость эта была не из веселых: ночью из замка ушли пятнадцать ратников, считая воеводу, а вернулись назад только трое…
О том, что стало с остальными, оставалось только гадать. Но, учитывая, что вой в лесу слышали все обитатели замка, правильная догадка приходила в головы сама собой.
Ближе к рассвету изо всех углов стал доносится приглушенный бабий вой — пока не было сказано последнее слово, пока не запылал Возносящий Огонь, выть в голос никто не решался. Хотя чего уж — все было ясно и так. Уж наверное если бы ушедшие ратники остались в деревне, никто не стал бы делать из этого тайны! Когда с рассветом замок покинул отряд мрачных воинов с наспех сооруженными носилками и свертками чистого холста, все сомнения отпали, и люди потеряли последнюю призрачную надежду. Страшная правда встала перед ними в полный рост: в эту ночь оборотень собрал свою страшную дань полной мерой. Не помог и хваленый ведун…