Дар

Фурман Алексей

В рвущемся по ветру неестественно белом свете факела, парень увидел, что ошибся: чужак был страшен, с этим не поспоришь, но он несомненно был человеком. Просто вся левая половина его лица представляла собой сплошной уродливый шрам — будто неведомое чудище полоснуло его наотмашь когтями…

И, пожалуй, что не один раз.

Немного приободрившийся ратник успел еще мимоходом подивиться везенью — если это можно так назвать — незнакомца, который умудрился при таком увечье сохранить целыми оба глаза.

Сейчас эти глаза с легким прищуром внимательно смотрели на ратника. Нибьющий в лицо ливень, ни ослепительный свет факела, казалось, не доставляли чужаку

ровным счетом никакого неудобства. А вот ратник вдруг почувствовал себя неуютно.

Факел над воротами был пристроен таким образом, что большая часть света от него падала на мост. Ратник был уверен, что в темноте, в дождь, против света пришелец не может его видеть. Он знал это совершенно точно. И все же каким-то образом ощущал, кожей чувствовал: видит. И ощущение это было не из приятных…

По-хозяйски пристальный взгляд незнакомца заставил ратника зябко поежиться. Он только сейчас, будто очнувшись, всей шкурой ощутил принесенную грозой прохладу, особенно ощутимую после стоявшей весь день удушливой жары. Да еще на ветру в липнущей к телу насквозь промокшей одежде.

— Так чего надо-то? — неприветливо осведомился ратник.

— Это замок князя Рольфа? — в свою очередь поинтересовался чужак.

— Ну, а если и так? Тебе-то что за дело?

— Н-да, — чужак покачал головой. — Неласково вы тут гостей встречаете.

— А ты гость? — прищурился ратник.

— А что, не похож? — чужак криво усмехнулся, отчего его физиономия стала еще неприятнее. — Ваш князь посылал за мной. Я ведун.

— Опаньки… — пробормотал вполголоса ратник. Веселенькое ему выпало дежурство, ничего не скажешь! Да где же этот напарничек?! Чтоб его… Стражник приложил ладони к переговорной трубке, и, приблизив к ним губы, рявкнул во всю мощь легких:

— Соха!!!

Вот ведь дрыхнет, паразит! Ни гроза его не разбудила, ни предыдущий окрик. Ратник с опаской подумал, что криками своими, поди уж, и в замке всех переполошил, а этому хоть бы хны! Конечно, вряд ли кто-то в башнях смог не проснуться при таком-то грохоте, а все ж таки хорошо, что окна княжеских покоев выходят на другую сторону, а то поутру не избежать бы им обоим выволочки! Князь-то ведь даже и сегодня не вышел из замка, так жрец один в деревню и пошел.

Хвала Богам, на этот раз подействовало: снизу, из сторожки, донесся металлический грохот и забористая матерщина. Проснулся, голубчик!

Заспанный Соха, с фонарем в руке, запнувшись о порог сторожки, вывалился во двор замка. Чудом удержав равновесие на скользкой от дождя брусчатке и огласив двор новыми ругательствами (ох, не слышит воевода!) парень задрал голову и, прикрыв рукой глаза от хлещущего ливня, отыскал взглядом едва видимый на фоне встающего из-за стены слабенького зарева силуэт напарника и на всякий случай уточнил:

— Фрол, ты?

— Нет! — раздраженно бросил стражник.

— А кто? — тупо поинтересовался туго соображавший спросонья Соха. Вот же дубина!

— Дед Пихто! — медленно закипая, отрезал второй стражник.

— А чего ты орешь?! — неожиданно вызверился проснувшийся наконец окончательно Соха.

— Тише ты! — цыкнул на него первый стражник. — Перебудишь всех!

— А то ты всех уже не перебудил! — чуть тише, но все еще с вызовом буркнул неласковый спросонья Соха.

— Поогрызайся мне еще! — осадил его напарник. Разница в возрасте у них была всего ничего, но Соха попал в дружину на полтора года позже, и, значит, должен был относиться к более опытному товарищу с должным почтением. Ох, и борзая молодежь пошла!

— Ведун к нам в гости

пожаловал, ясно? — со значением сообщил первый стражник.

— Да ты че? — лица Сохи в темноте было не разобрать, но в голосе звучало искреннее удивление. — Правда, что ль? — И без долгих разговоров направился к лестнице, ведущей к площадке над воротами.

— Ты куда прешь? — удивился такой наглости первый стражник.

— Так глянуть хочу, интересно же!

Нет, ну совсем обнахалился молодняк! И ведь не боится ничего: лезет смотреть на ведуна, будто это ручной медведь на ярмарке, а о том не думает, во что такие «поглядушки» могут ему обойтись! Не понравится вот ведуну, как на него глянули, и мало ли чего он потом попросит в награду за свои труды? Жить-то, конечно, будешь, но лишних забот можешь огрести полон рот!

— Я вот те щас гляну! — грозно пообещал старший стражник. — Глянет он! А ну живо дуй за воеводой, пока зубы целы!

О том, чтобы побеспокоить самого князя, стражник даже и не подумал. Мало ли: может, никакой это не ведун, да и не звал его никто. Объясняйся потом, из-за чего поднял переполох! Нет уж, пусть лучше Ильнар разбирается. Хотя, конечно, если дело пустое, воевода тоже по головке не погладит… Эх, жаль, жрец ушел в деревню! Ну, да ничего не поделаешь, не самому ж ему с незваным гостем разбираться.

— Да ладно тебе, — неуверенно протянул Соха, остановившись на всякий случай на середине лестницы. — Я ж по быстрому, только одним глазком.

— Кому сказал, дуй! — стражник шагнул вперед и сжал кулаки. Злость на молодого напарника немного потеснила беспокойство, по-прежнему заполнявшее его душу. — Не зли меня!

Молодой по тону догадался, что это уже серьезно, и больше препираться не стал. Развернувшись, он, ругаясь втихомолку, нарочито неторопливо спустился по лестнице и, огибая разбиваемые дождем зеркала луж, ленивой рысцой припустил к ближней башне, которую князь отдал в распоряжение своим ратникам. Стражник над воротами проводил взглядом мерно покачивающийся фонарь в руке Сохи и клятвенно пообещал себе, что сегодня же поутру полной мерой отвесит напарничку на орехи. Вот в сумраке расширилась вертикальная светлая полоса, в падающем из раскрытой двери свете Фрол увидел, как Соха все так же лениво, по-собачьи, стряхнул с себя дождевую воду и лишь после этого соизволил наконец нырнуть в башню, аккуратно притворив за собой дверь. Ох и раздолбай!

Порывистый ветер умерил свою злость, дождь понемногу стал стихать, сопровождавшие уходящую грозу молнии теперь все больше били где-то вдалеке, и непроглядную темень немного разбавляли лишь отсветы горящего за стеной факела. Завывания ураганного ветра и оглушительный грохот грома сменились негромким шелестом слабеющего ливня.

Нечего сказать, веселенькой выдалась самая короткая ночь этого года… Стражник зябко передернул плечами и вздохнул: удачно начинается праздник!

Воевода соображал гораздо быстрее Сохи (ну, на то ведь он и воевода!), и вскоре Фрол увидел сквозь моросящий дождичек, как в стражевой башне вновь открылась дверь. В освещенном проеме стоял сам Ильнар в кольчуге (интересно, он, что же, и спит в ней?) и с мечом на поясе. В руке воевода держал яркий светильник с зеркалом в задней части. Такой светильник бросал свет не во все стороны, а только туда, куда хотел державший его в руке. Очень удобная штука, когда хочешь кого-то или что-то рассмотреть, сам оставаясь невидимым. Рядом с Ильнаром, виновато опустив голову, переминался с ноги на ногу Соха — видать, уже получил от воеводы за нерасторопность. И поделом!