Дар
Шрифт:
— Я тебя предупреждал, что шансов убежать мало, — холодно проговорил Инциус. — Договор с чернокнижником это тебе не долговая расписка — порвал и забыл. От человека, от колдуна скрыться можно, но Нижний Мир, он под нашим везде, от него не спрячешься. Я говорил: если мы не найдем того старика, рано или поздно платить придется. — Рольф зябко поежился. — Однако ты пока еще жив…
— Ну, так ищите лучше! — яростно прорычал князь. — Потому что такая жизнь мне и на хрен не сдалась!
— Тихо, Рольф! — строго осадил князя Инциус. В голосе жреца зазвенела сталь. — Не ори! Сам виноват —
— Прости, — князь сник. Ярость его угасла так же внезапно, как и вспыхнула. — Не сдержался.
В последнее время чувствую — сам не свой, собой не владею.
— Пьешь ты много, — мрачно заметил Инциус.
— Много? — улыбка Рольфа больше походила на оскал затравленного волка. — Тебя б на мое место!
— Ты свое место выбрал сам, — безжалостно напомнил князю жрец. — И нечего теперь передо мной страдальца корчить! Другой бы на моем месте давно рукой бы на тебя махнул — и поделом! А я столько лет гневлю Богов, валандаюсь с должником чернокнижника! Говори лучше, зачем из замка вышел?
Жрец отчитывал Рольфа как нашкодившего мальчишку, но суровый князь на удивление безропотно сносил эту выволочку. Заметив это, Инциус смягчился:
— В самом деле, чего тебя сюда принесло, на ночь глядя?
— Знал, что здесь тебя найду, — буркнул Рольф. — Поговорить с тобой хотел без лишних ушей. А то в замке ведун этот… — князя аж передернуло. — Так и кажется мне, что он нас и сквозь стены слышит!
— Ну, и о чем же ты хотел со мной поговорить? — холодно осведомился жрец. По тону было понятно, что тема предстоящего разговора не была для него тайной.
Где-то за деревьями на другом краю поляны негромко хрустнула ветка. Рольф, вздрогнув и откинув полу плаща, вцепился в рукоять меча так, что побелели костяшки пальцев. Вперив затравленный взгляд в ту сторону, откуда донесся звук, князь напряженно замер. Инциус мягко коснулся плеча князя и, когда тот обернулся, успокаивающе покачал головой.
— Это просто ветка. Птица или зверек какой. Опасности нет.
Рольф отпустил меч и обмяк. На лице его проступила нечеловеческая усталость и оно, иссеченное проступившими глубокими морщинами, словно бы в одно мгновенье постарело на несколько лет.
— К чему все это, Инциус? — с глухим отчаянием в голосе спросил князь. — Если убежать все равно нельзя, зачем нам было бросать все и тащиться в эту глушь?
— Зачем? — промелькнувшая было в устремленном на князя взгляде жреца тень сочувствия бесследно растворилась в холодной безжалостной решимости. — Могу тебе напомнить, если ты забыл! В твоих землях появился оборотень. Но сейчас здесь один только ведун, да и то потому, что мы его позвали! А случись такое там, — жрец выставил палец в западную сторону. — Все здесь уже кишмя кишело бы придворными жрецами и царскими гвардейцами. Сейчас с этим строго, не то, что пятнадцать лет назад. И тогда, случись — не приведи Боги! — такая надобность, нам с тобой уж точно ничего не удалось бы скрыть. Тебя бы это устроило?
Князь
— А я думал когда-то, что все жрецы заодно, — с горечью пробормотал он.
— Заодно-то, может, и заодно, — жрец скривил губы в невеселой улыбке. — Да не все… Так о чем ты хотел поговорить?
— Что говорит ведун? — помедлив спросил Рольф. — Он уже знает, кто? Есть у него хоть какие-то подозрения? Только не рассказывай мне, что ты его об этом не спрашивал!
— Может, и есть у него подозрения, да только мне он ничего не говорит, — со вздохом ответил Инциус. — Темнит, стервец!
— Я, чую, скоро от всего этого совсем свихнусь! — Рольф скрипнул зубами. — Я уже на все готов, лишь бы не эта проклятая неизвестность!
— Ой, не спеши так говорить, Рольф! — Инциус покачал головой. — Неизвестность, по крайней мере, оставляет нам надежду…
— У меня не осталось надежды, — опустив голову, глухо проговорил Рольф. Инциус внимательно посмотрел на князя, и по губам его скользнула странная улыбка.
— Для живых надежда остается всегда, Рольф. Только вот не всегда она является благом. Но в нашем с тобой случае, может статься, ничего еще не потеряно.
— Я просил его уйти, — помедлив, заговорил князь. — Он не согласился.
— Знаю, — кивнул Инциус. — Я тоже говорил с ним об этом. Но время еще есть, и я вижу, что он колеблется. Значит, ничего еще не решено.
— А чем нам поможет его уход? — безнадежно осведомился Рольф.
— Время, князь! Мы выиграем время. Боги еще не сказали последнего слова. Если они укажут мне на оборотня, мы, по крайней мере, будем знать точно. А, зная, сможем действовать.
— Как действовать, Инциус? — простонал Рольф. — Что ты можешь сделать? Я видел людей, освобожденных от проклятья жрецами! Это ваше Очищение… Ведун прав: лучше уж сразу смерть.
Жрец недовольно нахмурился, но погруженный в свои мрачные думы Рольф этого не заметил и продолжал:
— Так, может, оставить все как есть, и пусть он делает свое дело, как сочтет нужным? А, Инциус?
— Нет, Рольф! — лицо жреца приобрело непреклонное выражение. — Я сдаваться не собираюсь, а ты… можешь делать все, что захочешь, но у меня на пути не становись!
Последние слова жреца прозвучали как угроза. Князь втянул голову в плечи и судорожно вздохнул.
— Тогда зачем ты вообще его сюда вызвал?!
— Я просил Хранителей о другом… — помедлив, нехотя признался жрец.
— Что еще за Хранители? — без особого интереса в голосе поинтересовался князь.
— Хранители Знания, третья и высшая ступень посвящения в ведовском братстве после Ищущих и Знающих.
— И о чем же ты их просил?
— Ты знаешь, Рольф! — жрец раздраженно тряхнул бородой. — Я тебе говорил: я просил о Даре, в крайнем случае, я просил указать мне на оборотня. И все. Но с ведунами никогда и ни в чем нельзя быть уверенным. Они могут выслушать просьбу и сделать наоборот. Якобы так им велит их «знание»! Поэтому к ведунам опасно обращаться за помощью. И в других обстоятельствах я никогда бы этого не сделал, но сейчас… — Инциус досадливо поморщился.