Дар

Бостан Элеонора

И что особенно восхищало и покоряло молодую Аню – смелость и абсолютная раскованность новой знакомой. Они часто видели друг друга, по дороге на учебу или с учебы, и Аня всегда бросала восхищенные, но, как ей казалось, невинные взгляды на броскую белокурую красотку. А потом однажды, когда Аня стояла под козырьком остановки, прячась от холодного осеннего дождя, шикарная блондинка вдруг подошла прямо к ней и в упор спросила:

– Я тебе нравлюсь?

От удивления и шока Аня не могла вымолвить ни слова, просто стояла и пялилась на эту неземную красавицу, недоступную мечту, а мысли остановились

в голове.

– Не молчи, я же вижу, как ты смотришь на меня. Свой свояка видит издалека, так говорят, и это правда. Так ответь: я тебе нравлюсь? Ты хочешь меня?

– Да, – тихо, но твердо сказала Аня, поражаясь собственной смелости, но ведь она была не из робкого десятка, и если красотка желает получить правду, так пусть получает.

На остановке не было никого, кроме них, а дождь все усиливался.

– Тогда пошли, – улыбнулась блондинка, и зубы у нее были ровные и белоснежные, как у голливудской звезды, – я живу рядом. Вон мой дом.

И она указала рукой на многоэтажку за училищем.

Подумав секунду, Аня пошла. Так начался их бурный роман, продлившийся 4 месяца.

Они испытывали друг к другу какую-то сумасшедшую страсть, стоило Ане переступить порог квартиры, как в ней, да и в Кристине, как будто вспыхивало пламя. А потом они болтали обо всем на свете, о моде, актерах и их романах, о мечтах и о реальности.

Но никогда о Кристине. Таково было правило и оно соблюдалось железно, как и то, что до 6 вечера Аня должна уйти. Она не протестовала, такое расписание ее полностью устраивало.

Иногда Кристина встречала ее у ворот училища после занятий и говорила, что сегодня они не увидятся, но ничего и никогда не объясняла. Конечно, у Ани были свои догадки, оценив увиденное, она решила, что ее новая любовь – элитная проститутка. Ревности не было, таинственность и пикантность возможной профессии придавали Кристине еще больше привлекательности и шарма в глазах ее молодой партнерши.

Впервые в жизни Аня начала строить планы, мечтала, как закончит учебу и уйдет из дома к Кристине, как они будут жить вместе без этих глупых правил и тайн, возможно она даже бросит свою «работу». А почему нет? Между ними была страсть, понимание, им было хорошо вместе, они сложились, как паззл, так ей тогда казалось.

Оказалось, это был не паззл, а карточный домик. И однажды ветер ворвался в уютную квартиру Кристины и разрушил его.

После прихода Ани, ее подруга всегда запирала дверь, потом дергала ручку, проверяя, и только потом сосредотачивалась на гостье. Так было и в тот день. Аня пришла пораньше, как они и договаривались – а они всегда заранее обговаривали время встречи, и если что-то менялось, Кристина приходила в училище и сообщала, таковы были законы их маленького мира – она сбежала с последней пары, предвкушая лишне полтора часа наедине.

Все было как всегда, щелкнул замок, отсекая чужой наружный мир, и она бросились в объятия друг друга. Обычно они не закрывали дверь в спальню, но в тот холодный февральский день ветер был просто ледяным, и по квартире гуляли сквозняки, поэтому они закрыли дверь и включили обогреватель.

Все сложилось, как мозаика, закрытая дверь, шум обогревателя и испепеляющая страсть. Они не слышали, как повернулся

ключ в замке, не слышали, как открылась и мягко закрылась входная дверь. Из страны блаженства их выдернул скрип поворачиваемой ручки – дверь в спальню распахнулась… А за ней стоял известный на весь Речной район бандит, и недоумение на его лице могло бы показаться комичным, если бы не серьезность положения.

Все трое замерли, а потом Кристина, побледнев как простыня, на которой она лежала, прошептала:

– Папа..?

Аня осталась жива лишь потому, что подруга прикрывала ее собой и рыдала, умоляя отпустить ее. Так она стала «сукой, совратившей мою девочку», «грязной шалавой» и еще много кем. Не помня как, Аня выбежала из квартиры под крики о том, что он узнал ее, и он придет за ней и за ее грязной мамашей, вырастившей такую мразь. Она бежала босиком по замерзающим лужам, не чувствуя холода, лишь ужас и желание выжить. Кристину она больше никогда не видела.

Конечно, она тоже узнала его, он был среди верхушки, но не элита, так, начальник среднего звена их криминального мирка, он приходил иногда к ее мамаше, забирал деньги или давал какие-то поручения. Она понятия не имела, что у него есть дочь, и что живет она не в этом «прекрасном» районе. И он поклялся убить ее, если еще раз увидит.

И он действительно заявился в их грязный разваливающийся дом и закатил скандал ее обкуренной мамаше, вот только Ани там уже не было.

4 месяца до получения диплома она скиталась по району, озираясь в страхе каждый раз, как раздавался шорох за спиной или к дому, где она сегодня ночевала, вдруг подъезжала машина. У нее были знакомые, иногда кто-то даже разрешал ей провести на диване пару ночей, а потом пришла весна, стало тепло, и она могла спать в заброшенных домах, там, по крайней мере, было спокойно.

Отец Кристины никому не сказал о том, что увидел и о том, почему хочет убить какую-то девчонку, это был его позор, поэтому о том, что произошло и о его клятве знали только он, Кристина и Аня. Благодаря этому она и смогла выжить эти 4 месяца, прячась, как мышь, и лишь изредка забегая домой за вещами и деньгами. Ее мать по-прежнему не обращала на нее внимания, и не хотела знать, где она ночует и почему, но иногда оставляла ей пару тысяч, это была вершина ее материнской заботы.

А потом Аня получила диплом, собрала вещи и покинула Речной, так назывался ее замечательный район, навсегда. Так она поклялась, наблюдая в мутное залапанное окно автобуса, как удаляются грязные и опасные улочки, на которых она столько повидала и на которых научилась выживать.

У нее были знакомые, многим она помогала по мере возможности в их не совсем законных делишках, и они относились к ней хорошо по меркам этого района. Но, уезжая из родной помойки, Аннета не попрощалась ни с кем, она поставила точку, а впереди ее ждала новая жизнь. Связи с самыми темными и опасными личностями всех пород и мастей, ценились лишь в том кругу, где она выросла, а она всеми силами хотела порвать с прошлым, не дать Речному и всем его колоритным персонажам утащить себя на дно, где все они обитали. Она была умной девочкой, приходилось быть умной, если хотела жить, а она хотела, и как можно подальше от этого ада.