Дарёна
Шрифт:
Селяне тут же повернулись к тетке Ягоде, что высокой не в меру была.
– А на меня вы чего смотрите? – возмутилась та. – Я со всеми на сход ходила.
И все тут же вспомнили что и вправду была и громче всех возмущалась, когда на ее дом еще десяток беличьих шкурок повесили для дани княжеской. А раз была, значит Стана порешить не могла.
Желан постоял среди людей, послушал, а потом тихо проскользнул в дом. Дарёна все так же сидела около Стана, все так же плакала, гладя того по руке, хорошо хоть больше не причитала. Желан присел рядом, обнял сестру за плечи, хотел брата по плечу хлопнуть,
– Только не умирай, Стан, – молил он мысленно и не знал что еще сделать. – Помоги ему матушка Земля, не спеши забирать, батюшка Небо. Как же мы без Стана? Он же глава семьи, он же старший.
А люди на улице пошумели еще немного, да расходиться стали, так ни до чего и не договорившись. Не было свидетелей, не было ни у кого и предположений, кто мог бы Стану смерти желать.
Малинка долго стояла слушала что люди говорят. Сама она на сходе не была, но ничего и не видела, хоть дом ее в десяти шагах стоял. Стана ей было жалко, жалела она и младших Медведичей, им ведь Стан вместо отца был, когда Добр ушел. Дай боги чтобы выжил, чтобы калекой не остался, – женщина поймала себя на том что думает о Стане даже с теплотой, отошел куда-то прежний страх. Может все дело в том что она теперь за мужем, да и Стан, после того сватовства три года назад, с ней больше и не заговаривал ни разу, если того случая с окалиной не считать.
– Явилась? – в дверях дома стоял пьяный в дым Заюн.
– Ты дома? – удивилась Малинка. – А там Стана кто-то порубил, ужас такой, – Малинка ссадила с рук сынка и прошла мимо мужа дом. – Пусть боги помогут ему поправится.
– А что не подох, полюбовник твой? – Заюн схватил жену за косу и резко дернул. Малинка неловко упала и испуганно посмотрела на мужа.
– О чем ты?
– Думала я не знаю?- Заюн наматывал длинную косу на кулак. – Думала можно за спиной у меня с кузнецом обжиматься, а я терпеть буду?
– Да что ты такое говоришь? – голос от страха почти не слушался. Глаза у Заюна были злые и Малинка понимала что просто оплеухой сейчас не обойдется.
– Потаскуха, – Заюн ударил кулаком, наотмашь. Малинка хотела бы увернуться, не смогла б. – Стана убил и тебя, суку гулящую не пощажу, – Заюн все бил и бил. Заплакал малец, бросился к матери, но Заюн ногой отпихнул сына. Это и вывело Малинку из оцепенения, рванулась, но совсем убежать не смогла, только сына за дверь выкинула и упала. Муж за косу потащил ее к себе и принялся бить ногами. Один из ударов в живот пришелся и Малинка почувствовала как оборвалась в ней еще не рожденная жизнь, а потом тяжелый сапог по голове ударил и все в темную пустоту провалилось.
Крик мальца услышали соседки, одна из них, подобрав мальчонку, заглянула в дом, собираясь вычитать нерадивой матери за то что та ребенка на улице бросила, да дверь затворила, а зайдя увидела Малинку в луже крови и пустые от ярости глаза Заююна, что все еще жестоко пинал бесчувственную жену, и закричала, на помощь зовя. Прибежавшие мужики скрутили Заюна, бабы поспешили унести прочь Малинку и ее сына. Сделали все тихо, чтобы стража княжеская не прознала. Негоже это в семейные разборки чужаков приглашать.
Малинка
– Малинушка, – обрадовалась сидящая у ее кровати сестра Заюна Белка. – Очнулась. А мы так за тебя боялись.
– Илюша где? – прошептала Малинка, наперво за сына испугавшись.
– Спит он, – раздался голос со стороны и немолодая щуплая женщина подошла к кровати. Это была свекровь Малинки – Белёна. Невестку она не то чтобы не любила, но никогда особо не жалела и не баловала. Но сейчас ее было жалко, чего-то уж сильно разошелся Заюн. Хоть и считала Белёна что жену учить надо и если заслужила можно и кулаком приласкать, но не так же.
– За что он тебя так, Малинушка? – спросила Белка, осторожно гладя невестку по волосам.
– Значит было за что, – не дала ответить Белёна, сердито сверкнув глазами на дочь.
– Стан, – прошептала Малинка.
– Что Стан? – Белка склонилась чтобы лучше расслышать.
– Стана убил…, – Малинка замолчала, она облизала губы, но легче не стало.
– Не помер еще Стан, не каркай, – свекровь тоже подсела поближе.
– Заюн, – снова прохрипела Малинка. – Это Заюн Стана.
– Да что ты такое говоришь? – ахнули Белка и Белёна в один голос.
– Совсем головой тронулась, – сердито нахмурила брови Белёна.
– На попей, – Белка приподняла голову Малинки и помогла той напиться, – и отдыхай. Об Илюше не волнуйся, мы присмотрим.
Малинка хотела еще что-нибудь сказать, чтобы поверили ей, но не смогла, любое движение отдавалось по всему телу невероятной болью, даже попытка заговорить заставляла голову гудеть. И она замолчала, а потом и вовсе провалилась то ли в сон, то ли в забытье.
– Матушка, а что если Малинка правду про Заюна сказала? – спросила тихо Белка. – Напавшего на Стана ищут. Надо же князю сообщить.
– С ума сошла, – Белёна резко оттолкнула дочь. – Мало ли что она несет.
– Они ее едва не убил, – отчаянно оправдывалась девушка. – За что?
– Просто так жену не бьют, – зло ответила Белёна. – Раз бил значит было за что, а коли так сильно бил, значит сильно она виноватая.
– И все равно надо с Заюном поговорить. Вдруг Стана правда он.
– Только попробуй, – Белёна зло сжала тощие кулаки. – Что мне до кузнеца? Помрет, не велика потеря, а Заюн мне сын. Хочешь чтобы в острог его бросили? Хочешь Илью сиротой оставить? Меня с отцом твоим сына лишить? Даже не думай кому-нибудь рассказать, – строго велела Белка, пребольно дернув дочь за косу. – Саму засеку до смерти.
Белка закивала и поспешила уйти в свой угол. Там она плакала, не зная как поступить. Если по совести, то надо было пойти и людям все рассказать. Но брат ведь, родная кровь. Да и мать ей жизни не даст, коли она кому скажет. Но ведь Дарёна и Ярко, того и гляди сиротами останутся. Стан же им вместо отца. На Ярко Белка давно поглядывала. Да и он ее без внимания не оставлял. Но мать все одно выпорет, если кому сказать, Зайко она больше остальных детей любила. Дарёну и Ярко было жаль, но себя жальче. И мать права, – убеждала себя девушка, – бредит Малинка, примерещилось ей что-то вот и болтает, – с этими мыслями она и уснула.