Дарёна
Шрифт:
– Не уезжай, Ярко, – попросила девушка и снова заплакала. – Как я буду без тебя? – она крепко обняла брата.
– Да уж как-нибудь обойдешься, – парень вытер ей слезы. – Не на смерть ведь еду, на службу. И не в чужие края, в родные места. Лес я там до последнего деревца знаю, люди опять же все знакомые.
– Как ты там один будешь?
– Да разве ж один? – улыбнулся Ярко и опять вытер девушке мокрые щеки. – И прекращай реветь иначе я сам сейчас выть начну. Береги себя, – он крепко стиснул Дарёну и тут же отстранился, поправил рубаху. Ярко поклонился братьям и решительно пошел к оседланной для него лошадке.
– Волчонком не становись боле, – тихо попросил Стан,
– Спасибо, – кивнул Ярко, он сам с трудом слезы сдерживал. – Берегите себя.
– Езжай, – Стан хлопнул лошадь по крупу, и та живо засеменила по дороге.
Медведичи смотрели на дорогу пока Ярко из виду не скрылся, а потом Дарёна опустилась на землю и снов расплакалась, закрыв лицо руками.
– Будет, Дарёнушка, – поднял сестру с земли Желан. – Подумай как здорово будет, когда Ярко нас навестить приедет? Сама ведь знаешь, плохо ему тут, охотиться он толком не может, а нам дань князю платить.
– Но как же он там один совсем? – всхлипывала Дарёна. – И кто у меня пироги таскать будет?
– Я буду за двоих таскать, – пообещал Желан и повел сестру в дом.
– Может стоило запретить ему уезжать? – спросила Малинка, Стана за руку беря. – Тебя бы он послушался.
– Нет, – покачал головой Стан. – Ярко уже не мальчик, сам свою жизнь определять должен. Он вырос, а выросшие сыновья часто родной дом покидают.
– Сыновья, – горько улыбнулась Малинка.
– Ему десять было, когда отец ушел, – пояснил Стан. – Мы его, как могли воспитывали.
– У вас хорошо получилось. Славный парень вырос, – Малинка тяжело вздохнула.
– Не спеши отчаиваться, – сжал ладонь жены Стан. – Все у нас будет.
Малинка не ответила, лишь головой покачала и к себе в дом ушла и уже там, закрыв дверь, заплакала. Стан хороши, самый лучший. Он братьев на ноги поднял, сестру воспитал. Даже Желан хоть и младше его всего на пару лет, Стана за отца почитает. Илюша её вот папкой Стана кликать стал. Малинка вытерла слезы, но те все продолжали бежать по щекам. Стан радовался, а она, Малинка, только еще больше ущербность свою ощутила. Как же хотела она подарить Стану сына или дочку, но все никак не получалось. Иногда казалось Малинке вот оно, забеременела она, но выходило что опять ошиблась. Стан утешал ее, говорил что мало времени они еще вместе живут, что будут у них еще детки, но Малинка сильно в том сомневалась. А что если она больше родить не сможет? От этой мысли дурно делалась. На что Стану жена пустоцвет? За что ему такое наказание? Он не заслужил, кто угодно, только не Стан. Он же такой хороший. С Илюшей когда возится, посмотреть приятно. И не шикнул на мальца ни разу, даже когда тот по малости что-то не так делает. Всегда опасность отведет, успокоить, потом объяснит что тут можно, а так нельзя. Он Илью даже в кузницу иногда с собой берет, когда присмотреть за ним может. О таком отце только мечтать, а она… она ему ребенка родить не может.
– Ты что, Малинушка? – спросила вошедшая в дом Дарёна. – Плачешь?
– Да вот расчувствовалась глупая, – соврала Малинка. – Не чужой ведь мне теперь Ярко, тоже боязно отпускать.
– А меня Стан к тебе отправил, – Дарёна снова захлопала пушистыми ресницами.
– Иди ко мне, – Малинка обняла подругу. Хотя, с тех пор, как она женой Стану стала ее отношение к Дарёне поменялось. Это раньше она была подружкой, а теперь Малинка относилась к девушке несколько покровительственно, как более старшая и опытная женщина. – Не плачь, вот увидишь, приедет к нам Ярко через год, уже дружинником. Оделит его князь хорошим конем, мечем и щитом. И если и раньше Ярко девушки вниманием
Дарёна невольно улыбнулась.
– А ты тоже переменилась, – сказала она.
– Почему тоже? – удивилась Малинка.
– Стан поменялся и ты не та что прежде. Не хмурься, – тут же попросила Дарёна. – К лучшему те перемены. Стан вот разговорчивее стал, улыбается чаще.
– А я? – смущенно спросила Малинка.
– Ты? Ты степеннее стала, будто даже взрослее чем была. Мудрее что ли. С Зайко ты такой не была.
– Не напоминай мне Зайко, – тихо попросила Малинка. – Как страшный сон я то время вспоминаю. Я ведь тебе не верила, когда ты говорила что Стан на тебя никогда не прикрикнул и руки не поднял. Думала не бывает такого.
– А я не врала, – улыбнулась Дарёна. – Нет лучше Стана на свете мужчины. Ну разве что Желан и Ярко такие же хорошие, а больше и нету.
– Есть, – уверенно заявила Малинка. – Еще хоть один такой же хороший должен быть. Для тебя.
– Ох, Малинка, – Дарёна грустно улыбнулась. – Не верю я в это. Но я не боюсь и на судьбу не ропщу. Вот женится Желан, у него детки родятся, ты Стану ребеночка подаришь, а я помогать вам буду.
– Не спеши себя в вековухи записывать, – Малинка с трудом с собой совладала, но не заплакала. Вообще-то она боялась что Дарёна догадается что старшая ее невестка, родить не может. Почему-то Малинке казалось что Дарёна может Стана убедить бездетную жену оставить. И хоть считала она что Стан прав будет, на что ему бездетная жена, но больше смерти этого боялась.
– Давай делами займемся, – вздохнула Дарёна, позвала Илью и пошла с ним в огород, огурцы собирать.
Служба давалась Ярко не так легко, как ему в мыслях виделось. Но он старался, сцепив зубы, когда совсем уж сложно было и не роптал. Парень не один в учениках при дружине бегал и видел что другим не сильно легче приходилось. Ему, наверное, даже легче, потому что остальные парни были пришлыми, а он почти свой. У него были в Дубках друзья, больше других выделяли его девушки. Егор с Трегором хоть и частенько тренировались вместе с дружиной, воинами не были и стать не стремились. Им бы со своим ремеслом совладать было. Но друга колдуны поддерживали как могли. И потянулись дни, а за ними месяцы и прошла осень, потом как-то незаметно кончилась сменившая ее зима и вступила в свои права весна.
– Трегор, брат тебя срочно зовет, – крикнул молодому колдуну мальчишка, что при дружине слугой ходил. – Очень срочно, – добавил мальчик, потому что Трегор, хмурясь, рассматривал дом кузнеца Добра. От него опять веяло колдовством и в этот раз куда сильнее чем в прошлый. – Там с Ярко что-то, – привел последний довод, не спешащему Трегору посыльный. Колдун удивленно глянул на него, будто только увидел и побежал искать брата и Ярко.
– Будто пьяный бы, – говорил Ярко, пока лекарь бинтовал ему пораненную руку. – И чудо что вообще не убился.
– А ты точно не пил? – спросил врач. – В который раз я к тебе прихожу? В третий?
– В прошлый раз я тебя не звал, – надулся Ярко. – Ну слетел с лестницы, ну расшибся, ничего серьезного ведь не было.
– Трегор посмотри, – Егор рассматривал Ярко прищурив глаза. – Ты вот это видишь? – спросил он, указав пальцем куда-то около головы друга. Трегор тоже прищурился, потом голову к плечу склонил, кругом Ярко обошел.
– Чего там? – обеспокоенно спросил Ярко.
– Вижу, – наконец сказал Трегор. – По-моему, это проклятие.