Даргер и Довесок
Шрифт:
Вслух Пепсиколова произнесла:
— Теперь все… разобрались.
— Спасибо, было очень приятно, — выдавил Даргер с елейной неискренностью. Хотя, учитывая обстоятельства — изнасилованный и до сих пор накрепко привязанный к каталке, — он не был, строго говоря, под присягой. — Где, осмелюсь спросить, ты пропадала?
— Там и сям. — Пепсиколова одернула рукава куртки и пожала плечами. — Ну, ты понимаешь.
— Что ты делала?
— То да се. — Она надела кепку и тщательно выверила угол наклона козырька. — Ничего
— Рад слышать, — в голосе Даргера прорезалась лукавая нотка. — Итак, моя милая Аня, а сейчас, когда мы испытали взаимный экстаз, надеюсь, тебе тоже было хорошо? — мы должны обсудить наше общее будущее.
— Будущее?
Аня была совершенно уверена, что Даргер не испытал ничего даже отдаленно похожего на экстаз. Она бы заметила. И вообще, ей было на него наплевать. В данный момент ее волновала лишь собственная кожа, которая загрубела и чесалась.
— Сперва я вымою лицо и руки. А еще… Не знаю. Может, погуляю.
И Пепсиколова повернулась к Даргеру спиной. Сейчас она разом отвергла и карьеру шпиона, и Нижний Город — словом, все, что случилось с ней с момента знакомства с Хортенко, — и пошла прочь. Далеко впереди она увидела нечто, терпеливо ее поджидавшее, и невольно улыбнулась.
Даргер заискивающе рассмеялся.
— Дурочка любимая, — пролепетал он. — Я имел в виду будущее наших отношений. Наши чувства друг к другу. Я же слепой дурак! Тратил время на поиски могил, библиотек и царей, а ты всю дорогу была прямо передо мной. Но я все исправлю, моя драгоценная, клянусь!
Голос Даргера становился все глуше.
— Нам нужно обсудить планы, моя сладкая. Дать обещания. Купить обручальные кольца. Мы должны… Ты наверняка… Подожди!.. Вернись! Ты забыла меня развязать!!!
Но Аня Пепсиколова уже не слушала.
Спустя пять долгих унылых минут Даргер осознал, что Пепсиколова забыла большой нож, который носила на поясе. Он выскользнул из ножен на каталку, когда она стягивала брюки, а потом свалился на пол в ходе осуществления ее необъяснимой страсти. После она не потрудилась его подобрать. Даргер покряхтел, скосил глаза и увидел желанное лезвие.
Даргер с жадностью смотрел на него. Он прикинул, что для отчаянного и решительного человека, в принципе, возможно опрокинуть каталку: надо только энергично и последовательно перемещать собственный вес. Затем с помощью различных уловок он подтянет нож поближе, разрежет одну из строп, а потом будет еще проще…
Через полчаса — а это были мучительные и тревожные минуты — дело было сделано.
Аркадий пропал, а вместе с ним и большая часть того, что Довеску удалось изъять из музейных залов.
Хуже всего было то, что до него вновь донесся звук разбиваемого стекла — наверное, вор занялся очередной витриной. Звон был слишком громкий, а значит, конкурент Довеска приближался.
Неужели скоро сбудутся худшие опасения Довеска?
Он огляделся по сторонам, оценивая обстановку.
Из Алмазного Фонда был только один выход. Прозрачные витрины не могли служить укрытием. Впрочем, Довесок такового и не особенно искал. По натуре он был боец, а не беглец.
Спустя минуту разлетелась третья витрина. Прямо за дверью в зал, где прятался Довесок.
На мгновение воцарилась тишина. Внезапно дверной проем перегородила чья-то помятая фигура, громадная, как тролль. Незнакомец застыл на пороге, прижимая к груди драгоценные доспехи и холодное оружие.
— Как приятно встретить коллегу, — произнес Довесок, выходя из тени. — Надеюсь, ваши усилия принесли плоды?
С оглушительным грохотом и лязгом непрошеный гость уронил добычу и, наступая на бесценный груз, сделал шаг вперед. Перед Довеском предстал член Княжеской Гвардии во всей своей красе.
— Это мое! — крикнул человеко-медведь. — Только попробуй, хоть копейку тронь, я тебя убью!
Персонаж слегка покачивался. Он явно выпил.
Довесок поднес трость ко рту и легонько постучал набалдашником по губам.
— Поделим пятьдесят на пятьдесят?
— Ха! — усмехнулся гвардеец и заковылял к Довеску, споткнувшись и едва не упав, когда наступил на шлем, вероятно, самого полководца Александра Невского (по крайней мере, так предположил Довесок, а взгляд у него был тренированный). — Сержант Войтек не делится ни с кем, — добавил гвардеец.
— Готов скинуть до трети. Добра здесь гораздо больше, чем мы вдвоем можем надеяться унести самостоятельно.
Сержант Войтек набычился и оскалился. Затем поднял лапы, один за другим разгибая пальцы, дабы выпустить когти.
— Ты что, вообразил, что бывшего члена Княжеской Гвардии можно подкупить?
И направил удар Довеску в голову.
Тот быстро увернулся.
— Право же, сударь, нам незачем драться. Нас окружает океан богатства. Бессмысленно ссориться из-за того, кто сколько зачерпнет.
Второго удара он едва избежал.
— Никто мое не возьмет!
— Должен признать, что вы это точно подметили, сударь, — проговорил Довесок, отчаянно нащупывая подходящую стратегию и пятясь назад.
Расстояние между соперниками сокращалось. Правда, в конце концов, можно дать стрекача. Но гвардеец, вероятно, не только сильный, но и ловкий тип. Лишь опьянение не давало ему просто броситься вперед, схватить Довеска и раздавить в медвежьих объятиях.
— Ночь есть ресурс невосполнимый, и с рассветом восстановится прежний порядок, — убеждал Довесок Войтека. — Никому из нас не улыбается быть обнаруженным здесь завтра утром.