Даргер и Довесок

Суэнвик Майкл

По залу пронесся дружный стон. Однако никто не поднялся с места, чтобы возразить.

— Теперь я посовещаюсь с главкомом Южной армии, главархом дивизии Саперов и Археологов и исполняющим обязанности главкома Северной армии. Остальные свободны, — подытожил импера­тор.

* * *

Когда они остались вчетвером (впятером, если считать Невесту Феникса), Тайный Император снял маску и обратился к Даргеру:

— Хитрая Лиса сказала, что ты предлагал ей деньги. Необычайно неуклюжий ход, Гениальный Стратег. Такой талант, как у нее, за золото не купишь.

— Могу я поинтересоваться, что ей предложили вы, ваше величество?

Император

кивнул Хитрой Лисе, и та ответила:

— Тайный Император разрешил мне сопровождать тебя в Оперу в качестве наблюдателя, чтобы я собственными глазами увидела, как разгромят врагов, с которыми я сражалась всю свою созна­тельную жизнь.

— Ах, вот оно что.

— А как же Южная армия, если вы уедете? — спросила Белая Буря.

— Мое место займут мои самые доверенные помощники. Они обо всем позаботятся. В любом случае нельзя покидать Три Ущелья, пока сущест­вует угроза вторжения с севера. Также они известят ссыльных чиновников о том, что теперь их верность принадлежит не бывшему государству, а Тайному Императору. Те, кто смирится с новым положени­ем дел, сохранят должности в региональном прави­тельстве. Остальные... — Хитрая Лиса пожала пле­чами.

— Понятно, — глубокомысленно кивнул Дар­гер. — Пройдемся по плану битвы?

— Не сомневаюсь, что он соответствует твоим обычным стандартам, — сказал Тайный Импера­тор. — Хитрая Лиса, пошли за стенографистом.

Главком дважды хлопнула в ладоши. Из-за бо­ковой дверцы появился слуга с блокнотом в одной руке и пером с чернильницей в другой.

— Согласно плану, нам понадобятся письма с вызовом на битву. Как раз их и продиктуешь.

Даргер быстро собрался с мыслями.

— Первое начинается так:«Приветствую мою возлюбленную сестру, именующую себя Верховным Оратором мятежной провинции так называемой Республики Центральных Равнин».Второе:«При­ветствую моих возлюбленных чад, Потомствен­ных Иерархов государства-отщепенца двойные Города».А дальше одинаково, слово в слово:

«Поскольку больше века в самом сердце Вели­кого Китая бушует нескончаемая война, поскольку исстрадавшиеся подданные взывают ко мне и по­скольку все от мала до велика жаждут благосло­венного мира, ваш император явился навести по­рядок и избавить людей от мучений. Увы, некото­рые ожесточились против народа, против мира и против законного правителя. И потому я должен принять меры.

В третий день осени в речной долине у города Опера встретятся три великие армии — так предначертано судьбой. Сокрушить противника будет не сложнее, чем дракону сомкнуть челюсти на орешке. Если вдруг мои Бессмертные покажут спину, не поддавайтесь на обман. Мы развернемся и обрушимся на врага со всей свирепостью и бес­пощадностью легендарного Локомотива. Запомни­те это и хорошенько обдумайте».

И в конце подпись:«Тайный Император, Божь­ей Милостью И Небесным Мандатом Правитель Всего Китая».

Тайный Император почти непроизвольно кив­нул.

— Что думаете, главарх Белая Буря? — спросил Даргер.

— Похоже на зашифрованное письмо. Оно словно подмигивает получателю, мол, не принимай каждое слово за чистую монету.

— Отлично! — Даргер повернулся к стеногра­фисту. — Сделай копии и после того, как их посмо­трит и одобрит Тайный Император, отправь одно­го курьера с письмом, адресованным Двойным Городам, в Республику Центральных Равнин, а дру­гого с письмом, адресованным Центральным

Рав­нинам, в Двойные Города. Пусть думают, что пись­ма случайно перепутали.

* * *

Были и другие вопросы для обсуждения, но вскоре совещание подошло к концу. Когда Даргер направился к выходу из зала, его настиг голос Тай­ного Императора:

— Гениальный Стратег, задержись на пару слов.

— Конечно, ваше величество.

— Скажи-ка, ты знаешь, что такое война? — спросил император, когда они остались наедине.

— Сунь Цзы Запада определял войну как ди­пломатию другими средствами [49] , — осторожно от­ветил Даргер.

49

Аллюзия на высказывание Карла фон Клаузевица: «Война есть продолжение политики другими средствами».

— Он ошибался. Ибо что есть война, если не восхваление богатых даров жизни? Войны разгора­ются не во времена голода, засухи или небывалой нищеты. Войны разгораются во времена изобилия. Подобно охапкам фруктов и зерна и сонму жертвен­ных животных, приносимых на алтари богов во вре­мена великого достатка, такой же сонм молодежи призывается, обучается и водружается на алтарь войны. Чтобы сгореть, друг мой, чтобы сгореть. Та­ким образом мы славим то, чем нас одарили.

— Я никогда не думал о войне в этом ключе. Но произнесенные вслух, ваши слова кажутся бесспор­ными.

— Как ни парадоксально, в этой войне ты, по­хоже, твердо решил обойтись без жертв. Конечно, отчасти дело в исключительной точности твоих расчетов. Это простительно. Но ты не позволяешь главкому Мощному Локомотиву выбраться из по­стели — не смей перебивать! — когда он нужен на поле битвы. Я знаю, что все эти любовные хи­тросплетения, в которых ты увяз по уши, пред­ставляются тебе важными — и с точки зрения простых людей это, несомненно, так и есть. Но я веду войну, и мне нужно, чтобы Мощный Локо­мотив раздувал ее пламя. Быть может, он излишне жесток, но в этом и состоит вся суть войны. Сми­рись!

Даргер склонил голову, отчасти чтобы спрятать страх в глазах.

— Каждое ваше слово — чистая мудрость, ваше величество. И ваше слово закон.

— Да, именно так.

* * *

— Вот ваша трость, — сказал Даргер Мощному Локомотиву. — Вставайте.

Главком сел прямо, спустил ноги на пол, но не поднялся с постели.

— Я не понимаю.

— Если коротко, вы переборщили с болезнью. О, я вас не виню! Когда пришлось прибегнуть к об­ману, вы, ненавидя его всей душой, не слишком преуспели — можете записать это на свой счет. Но вот Белая Буря подзабыла, какой вы отчаянный ма­лый, и видит в вас лишь слабака и неудачника. По­этому кое-что поменяем. Вы должны заставить се­бя подняться с одра и, даже если ваше выздоров­ление и сама жизнь окажутся под угрозой, вернуться на службу. Император нуждается в вас.

— А как же наш план?

— Идет своим чередом. Следуя моим указани­ям, Белая Буря по-прежнему будет проводить с вами все свободное время. Она считает, что таким образом заставит ревновать царевича Блистатель­ного Первенца. Но дело кончится тем, что она по­степенно в вас влюбится. Говорите что хотите, но он изнеженный цветок из оранжереи, а вы воин и человек дела. Белая Буря больше всего на свете лю­бит технику и неминуемо увлечется мужчиной, который сам как бездушный механизм. На вашей стороне сама природа. Нужно просто помочь Белой Буре открыть глаза.