Дарио

Торн Оливия

Я пожала плечами «Типа того»?..

— Боже мой, ты действительно хорошая маленькая католичка, не так ли? — сказала Кэт, поняв, насколько я неопытна. Она тут же перегнулась через стойку, чтобы посплетничать. — Хорошо, расскажи мне, что именно он с тобой сделал.

— Он… он взял свой палец и… коснулся этого места, где было очень приятно…

— Охххх… он погладил твой клитор, — сказала она со знанием дела. — Неплохо. До Валентино мне везло,

если парень хотя бы знал, что он у меня есть, не говоря уже о том, чтобы найти его.

— … мой клитор? — переспросила я, не имея понятия, о чем она говорила.

— Твой клитор, — непринужденно сказала Кэт.

— Madonn… неужели никто не объяснил тебе, что делают птицы и пчелы? — произнесла она в ответ на мое молчание.

Я раздраженно нахмурилась.

— Я знаю о сексе.

И я знала. Моя мама объяснила мне, как делаются дети, когда у меня начались месячные.

Но она умерла, когда мне было 12 лет. После этого отец никогда не говорил о сексе, а у меня не было ни тетушек, ни бабушек, которые могли бы рассказать мне больше.

— Тогда объясни мне, — потребовала Кэт.

— Когда муж и жена очень любят друг друга…

— Мужчина и женщина, — перебила она. — И они не обязательно должны любить друг друга — поверь мне. Боже мой, церковь промыла тебе мозги… Ты хоть знаешь, что такое клитор?

Мне стало стыдно, что я так невежественна, и отрицательно покачала головой.

Кэт тяжело вздохнула.

— Давай я нарисую тебе картинку — нет, подожди, так будет лучше.

Рядом стояла миска со свежеприготовленным тестом. Кэт оторвала огромный кусок, шлепнула его на столешницу и начала придавать ему форму.

— Так, это твои ножки… видишь? А это твоя киска.

Я покраснела, услышав это слово, но смотрела с огромным интересом.

— Киска — это целое, но у нее есть разные части. У тебя есть влагалище — это дырочка, в которую парень вставляет свой член. Когда ты возбудишься и хорошо намокнешь. Вокруг влагалища расположены половые губы. Есть внешние губы, внутренние губы… и если проследить за ними до самого верха, то там можно найти клитор.

Она сделала из теста шарик размером с горошину и положила его на верхнюю часть щели. Затем она обжала еще немного теста и сделала что-то вроде капюшона над маленьким шариком.

— Есть еще капюшон клитора, и это тоже очень приятно, но именно клитор наиболее чувствителен. Для некоторых женщин он слишком чувствителен, и для большинства женщин, прежде чем прикоснуться непосредственно к клитору, ее нужно возбудить. Но как только ты это сделаешь, это будет просто фантастика. — Кэт медленно провела кончиком пальца по кругу вокруг горошины. — Это то, что он делал с тобой?

Я, конечно, не видела этого, но то, что она

делала, казалось удивительно похожим на то, что делал Дарио.

Я энергично кивнула, мои щеки пылали.

И моя…

(О, Боже, я даже не могу этого сказать)

… моя киска стала еще более влажной.

Кэт усмехнулась.

— Ну и как ощущения?

— ПОТРЯСАЮЩЕ, — пролепетала я, а потом покраснела еще сильнее.

Она громко рассмеялась.

— Что случилось?!

— Он просто продолжал трогать ее… кружить… гладить…

— Прекрати, ты меня заводишь, — засмеялась Кэт, прикрываясь одной рукой. — Он заставил тебя кончить?

Я уставилась на нее.

— Что это?

Голова Кэт упала вперед, как будто она не могла поверить, что я вообще это сказала.

— Ты не знаешь, что такое оргазм?!

— Я слышала об этом…

— Боже мой, ты что, воспитывалась в женском монастыре? — она не стала дожидаться моего ответа. — Это потрясающее ощущение в киске и во всех частях тела. Это как-бы такое интенсивное удовольствие…

— Как будто ты чихаешь там, внизу, и это очень приятно, и ты делаешь это снова, снова и снова? — спросила я.

Кэт засмеялась.

— О, черт, это звучит так, как будто ты кончила!

Мои щеки снова запылали ярко-красным.

Дарио заставил меня кончить…

— Черт… ты практически монашка, и первый же парень, который к тебе прикоснулся, довел тебя до оргазма? Счастливица, — промурлыкала Кэт. Затем она взволнованно спросила. — Кто это был?

Мафиози.

Человек, который управляет всем этим поместьем и преступной семьей.

— … просто парень… — тихо сказала я.

— Ух ты… ну, если он смог с первого раза заставить кончить тебя пальцами, то представь, что он может сделать своим членом.

Я почувствовала, что горю.

И мое лицо.

И моя киска.

Кэт застонала.

— Вот теперь я завелась! Я больше не буду трахать Валентино в кладовке, так что больше никаких разговоров о сексе!

Это меня вполне устраивало.

Все, о чем я могла думать, это о том, как Дарио прикасался ко мне…

Трогал мой клитор…

И заставлял меня кончать, снова и снова…

— Ладно, — сказала Кэт, прервав мои мечтания, — хочешь загладить свою вину за то, что подставила меня с Никколо?

— Да, конечно, — сказала я, благодарная за то, что мне есть на что переключиться.

— Хорошо. — Она указала на столешницу, где стоял красивый деревянный поднос и тарелки с фруктами, свежим хлебом и маслом. — Как только я сделаю чашку эспрессо, отнеси ее Дону Розолини.

Все мое тело дернулось, когда я уставилась на нее.