Дарий
Шрифт:
– Можешь проститься со своим другом, мудрый Арсам, ведь если он узнает истину, его убьют, как убили Прексаспа, – сказал Мегабиз.
– Истина в том, что двое магов с присущим этому племени коварством завладели державой Кира, – продолжил Интаферн. – Зачем ждать посланца из Экбатан? С нами Аспатин, сын Прексаспа, который многое видел и многое знает.
Интаферн сделал паузу, как бы предлагая Арсаму самому расспросить Аспатина.
Однако Арсам взглядом попросил сделать это Багасара, зная, что тот доверяет
Отвечая на вопросы Багасара, Аспатин больше ссылался на свои беседы с отцом, который делился с ним своими подозрениями. Со слов Аспатина выходило, что лже-Бардия был бы очень скоро разоблачен, если бы рядом с ним не было его брата Гауматы, который заведует не только государственными делами, но и всеми заботами во дворце.
– Видимо, на последней встрече с царем отец окончательно уверился в том, что на троне сидит Смердис, – Аспатин горестно вздохнул, – поэтому он и решился на отчаянный шаг – объявить об этом народу с дворцовой башни. По всей видимости, выбраться живым из дворцовых покоев отец уже не рассчитывал.
– Ничего, друг мой, – Интаферн положил руку на плечо Аспатину, – твой отец будет отомщен!
– Как же объяснить, что дочь Бардии, его сестры и наложницы до сих пор не распознали подмену царя? – в раздумье произнес Арсам. – Ведь женщины ближе к царю, нежели другие. Не может быть, чтобы два схожих лицом человека были так же похожи и телом.
– Может быть, женщины и заметили какие-то перемены в царе, но боятся в этом признаться? – предположил Багасар. – А потом, как можно представить себе, что во дворце, на троне, восседает не царь, а самозванец, похожий на него? Бардия убит – кто же в это поверит?
– Неужели Смердис так сильно похож на Бардию? – обратился к Аспатину Арсам. – Ты видел царя близко?
– Несколько раз, – ответил Аспатин. – Внешне он – вылитый Бардия.
– Но ты убежден, что это не сын Кира? – опять спросил Арсам.
– Убежден.
– Когда в тебе появилась эта уверенность?
– В день смерти моего отца.
Возникла долгая пауза.
«Возможно, Аспатин жаждет мести и готов поднять меч даже на Бардию, выдавая его за самозванца, – размышлял Арсам. – С другой стороны, Прексасп не мог ошибиться. Значит, произошло неслыханное злодеяние! Но почему дочь и сестры Бардии до сих пор не разоблачили самозванца?»
Словно отвечая на мысленный вопрос Арсама, Мегабиз заметил:
– Быть может, женщины во дворце уже давно поняли, что Бардия – вовсе не Бардия. Только как же они смогут оповестить об этом знать и народ? Ведь подать весточку из гарема невероятно трудно.
Интаферн настаивал на том, что нужно действовать.
– Как? – поинтересовался Арсам.
– Нужно поднять войско против магов-самозванцев, – пылко ответил тот, – вооружить народ, призвать всю знать под наши знамена. И вперед! На Экбатаны!
– Положим, народ поднять
– Но ведь Бардия мертв! – раздраженно воскликнул Интаферн.
– Как ты растолкуешь это народу? – возразил Арсам. – Маг выйдет к людям, и все поверят своим глазам, а не твоим речам, Интаферн.
– А войско тем более не удастся убедить, – проворчал Аспатин. – Воины часто видят мага-самозванца и полагают, что это Бардия, поскольку Смердис столь же ловко орудует мечом, и копьем, и луком.
– Неужто Смердис натягивает лук Бардии? – удивился Арсам. – Ведь более тугого лука нет и не было!
– К сожалению, Смердису это удается, – мрачно ответил Аспатин. – Он невероятно силен.
Арсам опять задумался: «Никому, кроме Бардии, не удавалось до конца натянуть тетиву его тугого лука. Некоторые силачи могли натягивать этот лук самое большее на две ладони. Определенно, тут какая-то путаница. Скорее всего, Бардия жив и здоров! Вот почему сестры и наложницы царя не проявляют никакого беспокойства.»
Арсам поделился с гостями своими сомненьями.
– Именно потому, что Смердис натягивает до конца лук Бардии, и убеждает любого воина и военачальника в том, будто он – сын Кира, – горячился Аспатин. – А то, что любимый конь царя сбросил самозванца наземь, едва тот сел на него, очень скоро забылось. Забылось по той причине, что Смердис продал коня Бардии, дабы не ездить на нем больше. А вот мой отец уже тогда заподозрил неладное. Затем Смердис распустил бактрийцев и окружил себя мидянами. Это ведь тоже неспроста…
– Конечно, неспроста, – вставил Интаферн. – Бактрийцы очень хорошо знали Бардию, и царь знал поименно всех своих телохранителей-бактрийцев. Чтобы не выдать себя какой-либо оплошностью, Смердис поскорее избавился от бактрийцев, как перед этим избавился от бактрианки, жены Бардии…
– Именно разоблачение лже-Бардии Прексаспом пред его гибелью и есть основное доказательство того, что братья-маги захватили трон Ахеменидов, – сказал Мегабиз. – Прексасп потому и был убит магами, что он разоблачил их подлый замысел.
– Мне кажется подозрительным то, что на место Прексаспа был назначен Ардиманиш, которого Бардия не выносил, – поделился своими подозрениями и Багасар. – Это тоже доказывает, что на троне сидит не Бардия.
– Ардиманиш глуп, поэтому маги приблизили его к себе, – сказал Аспатин. – Я удивляюсь, как Ардиманиш оказался в Экбатанах, ведь он всегда держался подальше от царского дворца, зная о том, что Бардия его терпеть не мог.
Однако Арсам все еще не желал верить в то, что Бардия мертв. Он предложил покуда ничего не предпринимать и дождаться из Экбатан его друга Уштана.