Дары волшебства
Шрифт:
— Ты с ним… с твоим «благодетелем» после этого общался?
— Да. Я связался с ним и поблагодарил. Спросил, чем могу быть ему полезен. Он ответил — пока ничем. Больше мы не общались.
— «Пока ничем»… — повторил Ксейдзан. — А в перспективе, значит, «чем-то»?… Ну-ну. А тебе не приходила мысль о том, что тебе, возможно, чудовищно повезло? Кетрав хотел — а возможно, хочет и сейчас — жениться на Идэль. Такой простой способ тебя убрать: наврать, что ты потомок одного из нас и отправить в Круг, предварительно взяв слово, что ты никому не расскажешь об этом разговоре. Просто и изящно.
— Ах, так он
— Да. А ты не знал? — Ксейдзан улыбнулся.
— Нет. Но если он просто хотел устранить меня, как же так вышло, что я прошел Круг? — выпалив это, Дэвид вдруг понял, что невольно задал очень правильный вопрос. Затрудняешься объяснить что-то сам — поверни разговор так, чтобы это же самое объяснять пришлось твоему оппоненту.
— Мне бы и самому хотелось это знать, — сказал Ксейдзан. — У тебя нет никаких идей на этот счет?
Дэвид покачал головой.
— Ни малейших. А обычный человек способен пройти Рунный Круг?
— Нет, это в принципе невозможно, — вмешался Тахимейд. — Проверяли, и неоднократно. Думаю, тебе действительно очень повезло в том смысле, что в тебе наша кровь все-таки есть. Со времен праотца Гельмора прошло десять тысяч лет. И все это время высокорожденные, конечно же, не сидели взаперти в Кильбрене… Не считая только период Катастрофы… Кто-то мог заглянуть и в твой мир. Пятьсот, тысячу, пять тысяч лет тому назад… Ты можешь быть чьим угодно сыном и принадлежать — по крови — к любому клану. Теперь это уже не узнать.
— Почему? — Дэвид понимал, что, задавая этот вопрос, в стратегической перспективе играет против себя, но если следовать той роли, которую он выбрал, он должен был спросить. Впрочем, нет — во вред себе он не действовал: эти двое не идиоты и сами догадаются, какой нужно сделать следующий шаг для идентификации Дэвида Брендома… если, конечно, этот шаг вообще имеет смысл. — Почему бы не отправиться на мою родину и не выяснить, от кого из высокорожденных идет мой род?
— Каким образом?
— Ну, у вас же есть информационная магия.
— Зато ее нет у тебя, и это заметно. — Тахимейд улыбнулся. — Иначе ты бы понимал, что предлагаешь сделать практически невозможную вещь. Ментальное поле — это хаос смыслов. Мы сами вносим в него свой порядок. Нужны четкие критерии поиска, иначе мы ничего не найдем. Можно привязать искомое ко времени: что случилось здесь такого-то числа? Дата, в свою очередь, привязывается к чему-то периодичному — обычно, к сменам дня и ночи. Но нам неизвестно время, когда твой таинственный предок прибыл в твой мир. Возможно, это случилось тысячу лет назад, а возможно — пять тысяч. Пролистывать это все, отслеживать каждую линию… нет, это невозможно. Если бы мы знали, кто это, то могли бы взять в качестве критерия Слепок высокорожденного, и узнать, когда этот кто-то здесь был. Но нам-то как раз нужно узнать — кто он. А какие еще критерии можно
— Хорошо, — Дэвид пожал плечами. — Не буду.
Возникла пауза, а потом Ксейдзан сказал:
— Пусть изначально Кетрав собирался просто избавиться от тебя, думаю, уже в скором времени он увидит возможность использования тебя. Пока ему не до тебя… но если все мы переживем выборы… и если ты приживешься у нас, думаю, он обязательно напомнит тебе о своем существовании… О твоем «долге».
Ксейдзан усмехнулся.
— Я понял, — Дэвид кивнул. — Если произойдет что-нибудь в этом роде, я обязательно сообщу вам.
Тахимейд проводил Дэвида до портальной комнаты — своего рода «магической прихожей», предназначенной для тех, кто покидал замок или проникал в него не через ворота, а посредством волшебства. Во всех остальных помещениях телепортация блокировалась, а в портальной комнате была выставлена усиленная стража.
Здесь же находился общий бинарный портал, но Дэвид, естественно, для возвращения в особняк собирался воспользоваться более удобным и быстрым способом.
— Я не хотел, чтобы беседа проходила в таком тоне, — признался Тахимейд.
Дэвид криво усмехнулся.
— Да ладно. Я все понимаю. В любом случае вам нужно было что-то делать с чужаком, который влез в вашу семью.
— Я уже почти поверил, что у меня появился новый родственник, — Тахимейд вздохнул. — Ксейдзан рассказал мне о своем расследовании только сегодня, перед самой встречей. Вчера, когда я передавал тебе приглашение деда, я еще ничего не знал.
Дэвид неловко пожал плечами. Тахимейд как будто оправдывался… и это выглядело странно. По ощущениям Дэвида, оправдываться в этой ситуации скорее следовало бы ему.
Тахимейд пытался сохранить хорошие отношения? Но зачем ему это?
— Несмотря на все что случилось… — Тахимейд замолчал, подыскивая нужные слова. Он как будто бы сомневался — говорить или нет, но в конце концов решился: — Я полагаю, ты еще мог бы стать одним из нас.
— Ты шутишь, — усмехнулся Дэвид. — Каким образом? Шансы на то, что я веду свое происхождение из вашего клана — один к четырем.
— Это не так уж мало. Но кровь не настолько важна. Важен выбор.
— Ты хочешь сказать, что гэалец — тот, кто верен Гэалу?
— Да, именно так. Для нас верность задана самим рождением. Но ты еще можешь выбрать. Я попрошу деда подождать с… с официальным отказом тебе в праве наследства.
Дэвид не знал, как реагировать на сказанное. Насколько искренним было это предложение? Или это всего лишь искусная форма вербовки?
— Стоит ли? — наконец осторожно спросил он. — Для вас ведь это вопрос безопасности. Вы не можете быть уверены во мне… Что, если все, сказанное сегодня — вранье, и я подослан с тем, чтобы после вашей с Ксейдзаном скоропостижной кончины занять место главы клана? Твой дед рассуждает совершенно верно. То есть я хочу сказать, что не могу доказать, что это не так. Опасения вполне законные.