Дарю тебе сердце
Шрифт:
– О, Кэтлин, любимая, мы поженимся на следующей неделе, завтра, сейчас!
Глава 10
Бекки Стюарт Джексон потерла поясницу. Будучи на седьмом месяце беременности, она чувствовала вялость и быстро уставала, но не могла же она пропустить свадьбу лучшей подруги! Пробравшись сквозь толпу, собравшуюся перед церковью, она подошла к небольшой боковой двери. Абигайль впустила ее внутрь.
– Входи дорогая, сейчас я найду для тебя стул.
– Спасибо, миссис Борегар, не волнуйтесь. Я просто хотела еще
– Да, конечно. Кэтлин с минуты на минуту будет готова.
Едва Бекки успела усесться, как из соседней комнаты вышла Кэтлин в сопровождении Ханны и Джулии Хорн. Нянька и подруга помогали ей облачиться в старинное атласное подвенечное платье.
– Кэтлин, – Бекки встала, – ты выглядишь просто сногсшибательно.
– Привет, Бекки, – сказала Джулия из-за спины Кэтлин (она возилась с длинным шлейфом подвенечного платья). Миниатюрная Джулия была очень хороша в розовом атласном наряде подружки невесты и нервничала, пожалуй, не меньше самой невесты. – Кэтлин, – проворчала она, – я не смогу поправить на тебе шлейф, если ты не постоишь спокойно.
– Девочки, пора, – вмешалась Абигайль и обняла дочь. – Дорогая, я надеюсь, что ты будешь счастлива так же, как я счастлива с твоим отцом.
Она поцеловала дочь в щеку, в ее глазах заблестели слезы.
– Спасибо, мама, я уверена, что так и будет. А теперь идите.
Абигайль промокнула глаза платочком и вместе с другими дамами вышла из комнаты. Кэтлин осталась с нянькой и подругами.
– Мне нужно возвращаться к Бену, – сказала Бекки. – Я только зашла еще раз пожелать тебе счастья. Жаль, что я не смогла быть подружкой невесты, но сама понимаешь, вид у меня сейчас неподходящий. Ах, Кэтлин, свадьба – это так чудесно! Те девять месяцев, что я живу с Беном, были самыми счастливыми в моей жизни. Надеюсь, у тебя будет так же.
– Спасибо, Бекки, я тоже надеюсь. Ну иди, скоро увидимся.
Бекки вышла из комнаты и пошла обратно к мужу.
Джулия обратилась к Кэтлин:
– Господи, Кэтлин, как же я тебе завидую! Я очень люблю Калеба, но ты оказалась права: его отец настаивает, чтобы он непременно сначала окончил колледж, а уж потом женился.
– Не грусти, Джулия, может, он еще передумает.
Джулия понизила голос до шепота:
– Послушай, Кэтлин, доктор Александер, конечно, очень красивый и хороший, но… Как же Доусон Блейкли? Мне казалось, ты так его любила… И вдруг я узнаю, что ты выходишь замуж за Хантера Александера!
– Джулия, я люблю Хантера Александера, а Блейкли никогда не любила, и, пожалуйста, не упоминай больше при мне это имя.
– Прости, Кэтлин. Я так рада, что ты счастлива! – Джулия поцеловала подругу в щеку. – Но я слышу музыку, мне пора готовиться к церемонии.
Оставшись одна, Кэтлин всмотрелась в собственное отражение в большом зеркале. В это время сзади подошла Ханна и положила свои пухлые руки на плечи питомицы.
– Золотко, вы сегодня такая красивая!
Кэтлин, почувствовав прикосновение ласковых рук няньки, вдруг расплакалась.
– Ох, Ханна, как же я могу выйти замуж за Хантера? Я его не люблю, я люблю Доусона,
– Ну-ну, мисс Кэтлин, не плачьте. Я знаю, что вы любите мистера Доусона, но он же уехал, а у вас будет ребеночек, значит, вам нужен муж. Жаль, что так получилось, золотко, но доктор Хантер – хороший человек, я знаю, он позаботится о моем ягненочке.
Ханна припудрила лицо своей любимицы.
– Ты права, Ханна. Я выйду замуж и когда-нибудь забуду Доусона. Как ты думаешь, у меня получится?
– Конечно, дорогая. Со временем вы научитесь любить доктора Хантера. Девушки часто выходят замуж за джентльменов, которых не любят, а потом прекрасно живут.
В церкви заиграл орган, и в дверь негромко постучали.
– Ну вот, детка, это, должно быть, мистер Борегар. Улыбнитесь, пусть никто не узнает, что мой ягненочек плакал.
– Кэтлин, ты прекрасна! – воскликнул сияющий Луи, входя в комнату. – Хантер – просто счастливчик. – Отец подошел к дочери и поцеловал в щеку. – Девочка моя, я тебя очень люблю и желаю тебе счастья. Ты ведь это знаешь, правда?
– Да, папа, знаю. Нам пора?
– Да, дорогая.
Кэтлин оперлась на руку отца, и они вышли из комнаты, оказавшись в самом начале церковного прохода.
Когда за ними закрылась дверь, Ханна заплакала.
– Бедная моя маленькая Кэтлин, это я во всем виновата, надо было все рассказать. Боже, прости меня, грешную.
Кэтлин Дайана Борегар в старинном атласном платье медленно шла по проходу церкви Святой Марии. Она была бледна и казалась хрупким цветком. Под белой вуалью рассыпались по плечам вьющиеся светлые волосы, лицо оставалось спокойным и безмятежным. Если большие голубые глаза и блестели от слез чуть сильнее, чем следовало, то никто не придал этому значения: Кэтлин – невинная семнадцатилетняя девушка, сегодня день ее свадьбы, вполне естественно, что столь торжественное событие глубоко на нее подействовало.
Стоя у алтаря со своим дядей Рембертом, Хантер Александер смотрел, как к нему приближается невеста, и его сердце переполняла гордость.
Кэтлин посмотрела на Хантера и вдруг почувствовала в его лице какую-то внутреннюю силу, вселившую в нее уверенность, что все будет хорошо. Она улыбнулась и в эту минуту поклялась себе, что станет ему хорошей женой и никогда не даст понять, что любит другого.
Вскоре после того, как они вошли в каюту, Хантер поцеловал жену в щеку и с улыбкой сказал:
– Дорогая, я на несколько минут тебя оставлю – спущусь в корабельный ресторан.
– Хорошо.
Кэтлин проводила мужа глазами. Они находились на борту парохода «Принцесса», направляясь в свадебное путешествие в Новый Орлеан. Хантер очень хотел отвезти молодую жену в этот замечательный город. Правда, Кэтлин не раз там бывала, но самого города практически не видела, так как считалось, что ей еще рано осматривать Новый Орлеан. Кэтлин было безразлично, куда ехать, но Хантеру она об этом, конечно, не сказала, и он заказал билеты на пароход и на неделю забронировал номер в отеле «Сент-Чарльз».