Датское лето
Шрифт:
— Да, непохоже, чтобы это предназначалось для епископа! — заметил Кадфаэль, созерцая всю эту беготню и неразбериху. — Похоже, они кормят целую армию! Неужели Жильбер объявил войну долине Клуида?
— Я полагаю, — Марк оглядел пологий склон холма, — что они принимают более важных гостей, не чета нам.
Кадфаэль бросил взгляд в ту сторону, куда смотрел Марк, и увидел, что зеленый склон пестрит разноцветными точками. Это были яркие палатки и развевавшиеся знамена — не грубые палатки военного лагеря, а двор принца.
— Это не армия, а двор, — заметил Кадфаэль. — Мы наткнулись на высокопоставленную компанию. Не поспешить ли нам да
Они прошли немного вперед и огляделись. Дом епископа был новым деревянным зданием, состоявшим из зала и комнат, а также ряда небольших пристроек по обе стороны. Прошло более полугода с тех пор, как Жильбер был посвящен в сан в Ламбете, и здесь явно шла ускоренная подготовка, направленная на то, чтобы придать анклаву при соборе пристойный вид и достойно встретить нового епископа. Кадфаэль и Марк спешивались во дворе, когда какой-то молодой человек протолкался к ним через толпу и поманил пальцем конюха, чтобы тот принял их лошадей.
— Братья, нужна ли вам какая-нибудь помощь?
Он был молод, не старше двадцати лет, и определенно не принадлежал к окружению Жильбера. Судя по одежде, он более походил на придворного. На вороте его красовались драгоценные камни, двигался он с непринужденной уверенностью и грацией. Белокурые волосы с легким каштановым отливом подчеркивали белизну кожи. Он был высок, и что-то в юноше показалось Кадфаэлю неуловимо знакомым, хотя он совершенно точно никогда не видел его раньше. Вначале незнакомец обратился к ним по-валлийски, но, окинув Марка с головы до ног быстрым взглядом, легко перешел на английский.
— Люди вашего звания всегда желанные гости. Вы издалека?
— Из Личфилда, — ответил Марк. — Я привез письмо и подарок для епископа Жильбера от епископа Ковентри и Личфилда.
— Епископ будет сердечно рад, — сказал молодой человек с удивительным теплом, — так как, возможно, нуждается в поддержке. — Улыбка юноши была озорной, но дружелюбной. — Я сейчас пошлю кого-нибудь за вашими седельными сумками, а вас провожу туда, где вы сможете отдохнуть и подкрепиться. Ужин еще не скоро.
Он подал знак слугам, и те бросились отвязывать сумки, а затем по пятам последовали за гостями, которых молодой человек вел через двор в братский корпус.
— У меня нет права распоряжаться здесь, поскольку я сам гость, но ко мне уже привыкли. — Это было сказано с уверенностью и легкой усмешкой, словно он знал, что окружение епископа ни в чем ему не откажет, и не хотел этим злоупотреблять. — Ну как, подойдет?
В небольшом помещении было все необходимое — кровати, скамья и стол. Пахло свежеоструганным деревом. На кроватях лежали новые одеяла из добротной шерсти.
— Я пришлю кого-нибудь с водой, — сказал молодой человек. — Его светлость строго отбирает своих людей, и требования у него высокие. Сейчас у него трудности с подбором членов капитула. Чувствуйте себя как дома, братья.
И он удалился легкой пружинящей походкой, а путники смогли раскинуться на кроватях после целого дня, проведенного в седле.
— Вода? — спросил Марк, размышляя над этим обычаем, судя по всему, немаловажным. — Здесь, в Уэльсе, это что-то вроде подношения хлеба-соли?
— Нет, парень. Народ, который в основном ходит пешком, знает, что такое уставшие от
— А этот молодой лорд? Он слишком хорош для слуги и, конечно, не каноник. Он сказал, что гость. В какую же компанию мы попали, Кадфаэль?
Они оставили дверь широко открытой, чтобы наслаждаться вечерним светом и наблюдать за водоворотом во дворе. Какая-то девушка прокладывала себе путь, грациозно передвигаясь в толпе и неся перед собой таз, в который был поставлен кувшин. Девушка была высока и энергична. Густые иссиня-черные волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо, а выбившиеся завитки на висках трепал легкий ветерок. «На такую и посмотреть приятно», — подумал Кадфаэль. Войдя, девушка низко присела в реверансе. Глаза ее были скромно опущены, она налила воды в таз и расстегнула им сандалии своими изящными руками. Однако видно было, что это не служанка, а чинная хозяйка, занимающая в доме столь высокое положение, что могла услужить гостям, не роняя своего достоинства. От прикосновения девичьих рук к тонким лодыжкам и хрупким, похожим на девичьи ступням Марк густо покраснел, и, словно почувствовав это, девушка подняла глаза.
Хотя это был мгновенный взгляд, сказал он об очень многом. На ее лице, до сих пор бесстрастном и суровом, мгновенно отразилась целая гамма чувств. Смущение Марка позабавило девушку, и она решала, не рассмеяться ли ей, но потом сжалилась и посочувствовала ему, такому юному и невинному, и лицо ее стало опять серьезным.
Глаза у девушки были такие темные, что казались черными в тени. Ей, по-видимому, едва исполнилось восемнадцать. Но из-за высокого роста и уверенной осанки она казалась старше своих лет. Через плечо у нее были перекинуты льняные полотенца, она попыталась вытереть Марку ноги, чтобы слегка поддразнить его. Однако тот воспротивился. Важность миссии придала властности этому маленькому человечку: он твердо взял девушку за руку и поднял с колен. Она послушно встала, и только глаза, весело блеснувшие, выдали ее. «Да, — подумал Кадфаэль, которому уже ничего подобного не грозило, — должно быть, молодым монахам нелегко с ней приходится. Да уж если на то пошло, и пожилым в каком-то смысле тоже».
— Нет, — решительно отрезал Марк, — так не годится. Мы пришли в этот мир служить, а не принимать услуги. Судя по всему, у вас тут и без нас хватает гостей, многие из которых нуждаются в пригляде.
Неожиданно при этих словах девушка открыто рассмеялась — не над Марком, а над мыслями, вызванными его словами. До сих пор она не произнесла ни слова, если не считать приветствия, которое пробормотала на пороге. Теперь она заговорила по-валлийски, и речь ее журчала весело, мелодично и красиво, как стихи.
— Более чем достаточно для лорда Жильбера, даже больше, чем он ожидал. Это правда, то, что говорит Хайвел, — будто вас прислали с поздравлениями и подарками английские епископы? Тогда сегодня вечером вы будете самыми желанными гостями здесь, в Лланелви. Нашему новому епископу очень нужна поддержка. Не лишне напомнить, что у него за спиной стоит архиепископ, — именно сейчас, когда его осаждают принцы. Он вас прекрасно примет. Вас, несомненно, посадят сегодня вечером за стол на возвышении, на места для почетных гостей.