Давай поспорим

Я смотрела в зеркало и не знала: плакать или смеяться. Из отражения на меня таращилось заспанное, всклокоченное чучело с выкрашенными во все цвета радуги волосами. По идее должна смеяться – зелье-то пробовала веселящее, но смешно не было. Да вообще ни разу!

Обычно испытания новых эликсиров удавалось провести на добровольцах, но вчера никого не отловила. Целое общежитие подопытных! Все качественно попрятались. Единственный кандидат, завидев меня, в панике заперся на

ключ. Никто не хотел веселиться! Похоже, чувствовали, что самое «веселье» начнется с утра, когда они обнаружат в зеркале свое преображенное отражение.

– Вильгельм, думаешь, стоит выкраситься в темный? – задумчиво спросила я.

Тот промолчал. К счастью! Иначе пришлось бы вносить в черную книжечку очередное побочное действие нового зелья: слуховые галлюцинации. Просто Вильгельм был упитанным кустом майгорийского алое с мясистыми остроконечными листьями и уже три года вольготно жил в просторном горшке на широком подоконнике. Наверное, к пятому курсу придется переселить его в кадку и вызвать трех грузчиков, когда подойдет время уезжать из академии.

Отойдя от зеркала, я записала в ту самую книжечку на страничке под веселящим зельем «разноцветные волосы ровного прокраса». После мытья еще пришлось добавить «исключительно стойкого». Три раза намыливала голову, но пряди не только не побледнели, а стали ярче, точно пыль смыла.

Стук в дверь застал меня в тот момент, когда я проверяла в планшете присланные за утро заказы. Магический артефакт для отправки и получения сообщений представлял собой прямоугольную серебристую пластину. Писали на ней с помощью специального стилуса, но просто так абы кому анонимную записочку не отправишь – нужно знать адресное имя.

Пару дней назад в глубокой ночи я по ошибке размешала стилусом энергетическое зелье, и теперь он капризничал. Приходилось по три раза тыкать в планшет, и это страшно бесило. В общем, постучались в тот момент, когда я уже скрипела зубами от досады.

За дверью, сунув руки в карманы отглаженных брюк, стоял темноволосый высокий парень в расстегнутом золотом пиджаке. Нелепый желтый обязывали носить студентов факультета артефакторики. Всегда недоумевала, чем эти ребята насолили нашему ректорату, если их заставляли наряжаться, как на цирковой манеж.

Парень молчал и с задумчивым видом разглядывал мою разноцветную шевелюру. Кирана Зейна, звезду академической сборной по магболу «Непобедимые драконы», знала даже я, хотя никогда не любила этот спорт. Как и любой другой.

– Эда Амбер? – наконец проговорил он.

– Киран Зейн, – копируя его интонацию, ответила я. – Здорово, что мы знаем имена друг друга. Что ты хотел?

– Мне нужно зелье.

Он примолк, словно стесняясь сказать, какого рода эликсир решил прикупить.

– Любое или все-таки определился, в каком месте захворал? – уточнила я. – Если что, я диагнозы не ставлю, это тебе в лекарскую. Я как раз знаю одну четверокурсницу Эбби Фрост. Отличная, кстати, девчонка…

– Я хочу зелье удачи, – резковато перебил он.

Да ты шутишь, парень! Зелье удачи? А странной в нашей академии

почему-то считают именно меня.

– Ладно. – Я дернула плечом и открыла дверь пошире, чтобы его пропустить. – Заходи.

Он молча вошел и не произнес ни слова, пока я искала нужный эликсир в холодильном ларе. Флакон забился в самый угол, под бумажные пакеты со свежими травами. Выудив его из-под завалов, я аккуратно опустила крышку ларя и повернулась к Кирану.

Оказалось, что тот задумчиво рассматривал утыканную булавками-флажками карту королевства. До поступления я много путешествовала с отцом, известным профессором истории архитектуры, и отмечала на этой карте места, где успела побывать. Большие города, захолустья, реликтовые леса – изъездила половину Иварии.

Последние полгода папа провел в исследовательской экспедиции, изучал храмы Хозяина бездны до магической эпохи в Захрийских горах, присылал бумажные письма и только вернулся в академию. Мы еще не виделись. Я понимаю: он действительно завален делами. После такого-то перерыва!

– С тебя полторы тысячи, – объявила я Кирану.

– Сколько? – не поверил он. – Ты кто, королевский зельевар?

– Нет, но стремлюсь им стать, – ответила я.

– С ценником ты уже не скромничаешь.

Я окинула его задумчивым взглядом: пошитый на заказ золотой пиджак артефакторов с эмблемой в виде песочных часов, рубашка из тонкой материи, брюки от хорошего портного, а не абы какие, ботинки из дорогой кожи.

– С деньгами у тебя явно полный порядок, – ответила ему. – Считай, что за твой счет я сделаю скидку бедствующим.

Киран со смешком забрал бутылочку и полез во внутренний карман пиджака.

– Совершаешь добрые дела, значит? – с кривоватой улыбкой проговорил он, вытаскивая портмоне с эмблемой известного кожевенного ателье.

– И ты к ним приобщился, – невозмутимо согласилась я. – Уже почувствовал себя благодетелем?

– Не особенно, – отозвался он и, выудив купюру в две тысячи лир, посмотрел на меня. – Сдача будет? У меня мельче нет.

– Давай накину еще пять сотен, и ты вообще ощутишь себя спасителем мира, – предложила я. – Или сходи разменяй.

Он посмотрел на меня таким взглядом, словно я при нем выругалась матом, и просто молча протянул купюру.

– Я дам скидку трем нуждающимся, – забирая деньги, вполне серьезно пообещала ему. – Хочешь, буду говорить, что это скидка имени Кирана Зейна?

– Не стоит, – проскрипел он и развернул привязанную к горлышку флакона инструкцию с перечисленными побочными действиями. – Почему она такая длинная?

– Я честна перед своими клиентами.

– Вертикальные зрачки… – прочитал он, и от удивления густые темные брови поползли на лоб.

Выпадение бровей, если мне не изменяет память, от зелья тоже случалось. Вполне вероятно, парню скоро будет нечего изгибать.

– Волосатые ладони?! – поперхнулся первый на моей памяти из покупателей, кто действительно прочитал инструкцию до того, как выхлебал залпом полфлакона. – Это шутка?