Давайте, девочки
Шрифт:
– Причем тут моя гордость! Просто глупость…
– Пройдя два квартала, она как раз и подумала, что повела себя глупо. И обернулась. Он был рядом…
– Круть! А дальше?
– Дальше они действительно долго встречались, и действительно это было захватывающе интересно, и становилось интереснее с каждым днем.
– Уже и мне интересно… А он кто, и чем они занимались?
– Он был художник, они приходили к нему в мастерскую, и он учил ее делать ему эротический массаж. Каждый раз рассказывая любовные истории из своей практики… Разумеется, поучительные…
–
– Приблизительно. А пока он их ей рассказывает, пока он ее учит, они заходят все дальше. В его историях…
И в уроках массажа, драматургию которого он выстроил, как самый классный режиссер – со всеми накатами, приливами и отливами, взлетами ввысь и падениями ниц. Собрав весь свой эротический опыт и все, что знал, он сконструировав подлинное и высокое Священнодействие, в сравнении с которым самый изощренный секс – физкультура, примитивная, как пошлая кошачья ебля… Он обучал ее этому сказочному действу, против которого не устоит ни один мужчина… Вот тут она к нему и припаялась, потому что она понимала, что такому ее не обучит никто…
– А чему еще тыее учил? – Она упорно не хотела разделять автора и героя.
– Тому же, чему он учил всех. Вокруг него всегда было много девиц. Три, пять. Он не стремился к идеалу, а набирал числом. Это он придумал, чтобы не привязываться к одной и не попадать в зависимость… Он их учил, а они его обожали. И больше всего за то, что он всегда учил их не для себя…
– Чему, ну чему конкретно тыих учил? – Она ерзала от любопытства.
– Ну, например, тому, что Девичья гордость и Дремучая глупость – это одно и тоже… Или тому, что все мужики козлы. И как легко ими управлять, если это знаешь. Если, конечно, живешь в той Системе Координат,что и наш герой. Он ведь, кроме невероятного Массажа, придумал собственный свод правил – новую Систему Координат.Соблюдая несколько ее основных правил, применяя ее простые приемы, легко добиться всего, что ты от мужика хочешь…
– А от женщины?
– Труднее, но тоже можно… Мужики такие козлы, что если он даже застукает тебя в постели с любовником и увидит, как ты под ним стонешь и извиваешься, у тебя еще не все потеряно. Если, конечно, будешь себя правильно вести…
– Это как?
– Да никак. День молчи, два молчи. Только не оправдывайся и не заискивай. Не замечай его, не звони, не заговаривай первой. А когда он заявится, а он обязательно заявится, чтобы расставить все точки,посмотри на него с ужасом и презрением да выдай, обязательно в третьем лице, что-нибудь вроде: «Боже, о чем он?!» А потом можно и прямо: «Да как же ты мог! Да кто тебе дал право!» – потом опять, в ужасе схватившись за голову: «Да что же они все за придурки такие?!»… И шарахнуться в сторону, и затихнуть, и упереться. «С кем я только связалась!..» Вот тут-то он и изведется в терзаниях. Вот тут избичует себя. Вот тут
– Какое оправдание-то?
– А тебе что за дело? Его проблемы. Что там у него за версия вызреет – это тебе понять не дано. Но вся его козлиная тупость обернется такой изобретательностью, что тебе и не снилась. Что, впрочем, не сделает его менее тупым.
Она задумалась.
– Но он же потом меня достанет ревностью и расспросами.
– Тут свои приемы… – Рыжюкас замолчал, как бы раздумывая, стоит ли продолжать. Только недосказанность увлекает…
– Какие, ну, какие приемы? Давай еще, хоть чуть-чуть…
– Ну, скажем, – продолжил он как бы неохотно, – на любой его вопрос можно отвечать вопросом. Он тебе «Куда ты исчезла?», а ты ему «С каких это пор тебя интересует?» и так далее. Только условие: ни разу не сбиться, никаких объяснений, одни вопросы в ответ. И так до самой кульминации, до мордобоя – а съездит по физиономии он тебе непременно, потому что обязательно взбесится…
– Этого я никогда не прощу! Если он мне съездит.
– Подожди, подожди, это же не тебе, а ему тебянадо прощать… Так пусть помучается, что сорвался с петель… Вот тут из него можно хоть веревки вить…
…Первый его «учебный опыт» был случайным. Ему позвонила незнакомая девица, представилась подружкой его «хорошей знакомой» Ани, которая ее уверила, что только Рыжук может ей помочь. Через тридцать минут после звонка она была у него в постели, добросовестно демонстрируя ему свои способности.
– Ну как?
Он неопределенно хмыкнул.
– Так я и думала, – сказала она. – Я ничего не умею.
У нее роман с однокурсником, она его любит и ни в чем ему не отказывает, чем «этот негодяй» пользуется, но от случая к случаю и совсем с нею не считаясь.
– Научите меня. Аня сказала, что вы можете.
– Трахаться? Или умно себя вести? Ладно, – сказал Рыжик, польщенный такой рекомендацией. – Через два месяца он будет валяться у твоих ног, при условии…
Условие было просто: она должна рассказывать ему все до мельчайших деталей. И про отношения, и про постель. И делать все, что Рыжюкас потребует. «Даже если я велю тебе прийти в институт голой… Но это – к примеру…»
Несчастная девушка была согласна.
– Но, – сказал Рыжук, – тут есть одна загвоздка… Может статься, что через эти два месяца он тебе будет уже не очень нужен…
– Я на все готова, – не задумываясь, сказала она. – Я больше не могу терпеть унижение, потому что я себя презираю. Мне надо его сломать, я хочу, чтобы он об этом пожалел.
– Только это?
– Теперь? Уже, наверное, только это… Иначе я бы ведь не пришла.
Через два месяца она уже ехала знакомить свою маму с будущим мужем. «Разумеется, не с этим бесчувственным примитивом». Который таки валялся у ее ног, умоляя его за все простить и не совершать безумства, его бросая.