Давид Юм
Шрифт:
Почти вся последующая философия Юма строится им интроспективно, как теория познания, описывающая факты сознания или, скажем точнее, то, что Юму такими фактами казалось. Метафизически превращая ощущения в абсолютное «начало» познания, он рассматривает структуру субъекта в изоляции ее от его предметно-практической деятельности. Эта структура, по его мнению, состоит из атомарных впечатлений (impressions) и из тех психических продуктов, которые от этих впечатлений производны. Более всего из числа этих производных видов психической деятельности Юма интересуют «идеи (ideas)», под которыми он имеет в виду не ощущения, как это было у Беркли, а нечто иное. «Впечатления» и «идеи» в совокупности Юм называет «восприятиями (perceptions)».
Значения всех этих трех терминов в теории
Что же понимал Юм под «идеями»? «Идеи» в его теории познания — это образные представления и чувственные образы памяти, а кроме того, продукты воображения, в том числе продукты искаженные, фантастические. К числу «идей», заметим, Юм относил также и понятия, что не удивительно, ибо он был склонен растворять теоретическое (абстрактное) мышление в переживаниях эмпирических (конкретно-чувственных) образов, подобно тому как это делал и Беркли в своих основных философских сочинениях. К тому же Юм не проводил никакого различия между психологическими актами и гносеологическим содержанием этих актов. Поэтому и понятия и ощущения для него оказывались в равной мере актами «чувствования — осознания».
Нередко Юм вместо термина «идеи» употреблял другой термин — «образы (images)», а чувственные воспоминания иногда называл (уже явно не имея здесь в виду понятия и эмоции!) «верным зеркалом» ранее имевшихся впечатлений.
Итак, «идеи» в системе терминологии Юма представляют собой приблизительное, более слабое или менее яркое (не столь «живое») воспроизведение «впечатлений», то есть их отражение внутри сферы сознания. «…Все идеи скопированы с впечатлений» (19, т. 1, стр. 271). В зависимости от того, простыми или сложными оказываются впечатления, идеи также бывают соответственно простыми или сложными.
Осталось пояснить термин «восприятие» у Юма. Поскольку рубрику «восприятий» составляют «впечатления» и «идеи», то можно сказать, что «восприятия» Юма суть познавательные объекты разного рода, предстоящие сознанию, то есть то, что Локк называл «идеями». К этому надо добавить, что словарный смысл слова «восприятие (perception)» не укладывается в рамки Юмова агностицизма, так как предполагает воспринимание чего-то извне и познание этого внешнего, а эти моменты в значении данного термина у Юма, как мы уже знаем, отсутствуют.
Заметим, что в современной нам психологии и теории познания диалектического материализма термины «восприятие» и «впечатление» имеют иной смысл, чем у Юма.
В итоге получается следующая картина соотношения между элементами человеческого опыта, по Юму:
Выше мы упомянули, что Юм под «впечатлениями» понимал не только простые, но и сложные чувственные образования. Однако в отличие от Локка разграничение между простыми и сложными впечатлениями мало занимало его интересы. Дело в том, что переход от простых впечатлений и идей к впечатлениям и идеям сложным, согласно убеждению Юма и в отличие от мнения Локка, происходит обычно стихийно, почти автоматически и выработка правил для этого перехода мало что даст тому, кто хотел бы «научиться» делать это правильно. Предметом анализа Юма в учении о причинности были в значительной мере сложные впечатления
Понятие «рефлексия», которое играло в философии Локка заметную роль, у Юма занимает незначительное место. Юм истолковывает ее так: она производна от внешних впечатлений, но не включает в свои объекты акты познания и состоит только из эмоций и страстей. Поэтому она играет очень существенную роль в этике Юма, но на его теорию познания заметного воздействия не оказывает.
1. Ассоциации и абстракции
Человек не может ограничиваться только простыми впечатлениями. Для успеха своей ориентировки в среде он должен воспринимать сложные, составные впечатления, структура и группировка которых зависят от структуры самого внешнего опыта. Но о причинах того, почему внешний опыт обладает такой, а не иной структурой, агностика нечего спрашивать. Ему нечего ответить на это. Но кроме впечатлений есть еще идеи. Они также бывают сложными.
Как же образуются последние? На этот вопрос Юм дает свой ответ: они образуются посредством ассоциирования простых впечатлений и идей.
О психологических ассоциациях, то есть сцеплениях, сочетаниях, непроизвольных комбинациях образов сознания, говорили и писали до Юма. Мы найдем это, например, во второй и третьей частях «Этики» Спинозы (см. 52, стр. 423, 468, 469). В Англии об ассоциациях писал Локк. Но его главное внимание было устремлено на то, чтобы выяснить механизм сознательной и целеустремленной комбинирующей деятельности ума, и его мало интересовали стихийные, пассивные и подсознательные процессы. Он упоминал об ассоциациях идей как о случаях безудержного фантазирования, о бредовых состояниях и т. д. (см. 40, стр. 396). В этом своем качестве ассоциации и стали известны читающей публике.
Лоренс Стерн уже в начале своей знаменитой книги о жизненном пути Тристрама Шенди писал о них так: «Это странное сочетание представлений, как утверждает проницательный Локк, несомненно понимавший природу таких вещей лучше, чем другие люди, породило больше нелепых поступков, чем какие угодно другие причины для недоразумений» (53, стр. 10). Юм ориентировался на автоматически происходящие в психике процессы, и поэтому ассоциативные процессы и привлекли к себе его пристальное внимание. Но он и не подумал заинтересоваться проблемами их анатомо-физиологической обусловленности, рассмотреть их естественную детерминацию (эти проблемы поставил и пытался разрешить их Д. Гартли). Если Юм и связывает ассоциации с причинностью, то в ином плане: он истолковывает их как причины образования сложных идей, но оставляет в стороне вопрос о причинах появления их самих. Он ограничивается замечаниями о том, что принцип ассоциирования представляет собой «мягко действующую (gentle) силу, которая обычно преобладает». С помощью этой непонятной силы, подобной притяжению, «одна идея естественно вызывает другую» (19, т. 1, стр. 99).
В ассоциациях Юм видит главный, если не единственный способ мышления посредством чувственных образов, а таковым для него является не только художественное, но и всякое мышление вообще. Ассоциации прихотливы и направляются случайными комбинациями элементов опыта, а потому сами они по содержанию случайны, хотя по форме и согласуются с некоторыми постоянными (и в этом смысле необходимыми) схемами.
Конечно, отрицать полностью ассоциативное мышление не приходится. Кроме уже упомянутого художественного мышления и тех патологических случаев, на которые указывал Локк, ассоциативные звенья внедряются почти во всякий достаточно продолжительный мыслительный процесс. Это понимал естествоиспытатель Д. Гартли, главные работы которого вышли в свет позднее «Трактата…» Юма. И это имеет место, например, в случае ассоциативных значений, о которых писали Д. С. Милль и другие логики и психологи XIX в. Ассоциации происходят на основе условно-рефлекторных связей, которые в процессе развития органических видов играли огромную положительную роль: в том числе и у людей они вырабатывали жизненно важные привычки поведения и необходимые для познания ими окружающей среды каузальные установки.