Давид
Шрифт:
Рано или поздно он меня отпустит, и тогда всё будет кончено. Я выдержу всё, что он захочет со мной сотворить, ведь рано или поздно он сам поплатится за свои содеянные поступки. Вот только я ещё не знала, кто он такой, не знала того, что его боится сама смерть.
Я вышла из комнаты и увидела женщину около шкафа. Зульфия выбирала мне наряд на завтрак. Она нарядила меня в нежно-голубое платье и сделала красивую косу, куда вплела живые цветы.
Вот так же много лет назад меня собирала в школу бабушка. Она расчёсывала меня и заплетала косы. Я до сих пор чувствую, как её нежные руки гладят мою голову
Когда я спустилась в столовую, мужчина уже сидел за столом в своей чёрной, как уголь, одежде. Я сидела напротив него и смотрела на него, не сводя своего взгляда. Он не только выглядел как зверь, но он и ел как зверь. Казалось, что он сейчас разорвёт кусок мяса и проглотит его. В каждом его движении проскальзывала резкость и грубость.
Посмотрела на его ровно подстриженную бороду и сразу вспомнила Толика. Никогда не любила, когда у мужчин не только борода, но и хотя бы небольшая щетина. Она казалась мне чем-то грязным и противным, и я всегда заставляла мужа её начисто сбривать.
– Ешь, – проговорил он, не глядя на меня.
– Не буду.
Мне и правда кусок в горло не лез. Как здесь можно было есть? Как?
Мужчина вытер рот салфеткой, скомкал её и бросил возле своей тарелки. Резко встал, так, что чуть стул не отлетел из-под него.
– Пока не сожрёшь всё, из столовой не выйдешь.
Он ушёл. А у меня в голове только и крутилось его «сожрёшь всё». Он мне приказывал, будто собаке, которая бегала у него во дворе. Он считает меня своим животным, с которым продолжает играть.
Хотелось доказать ему, что он не всесилен. Да, он может брать моё тело силой, при этом не заботясь о том, что я чувствую, но он не сможет запихнуть в меня силой кусок своей еды. Хотелось начать голодовку или какой-нибудь митинг, чтобы он понял, что не все ему подчиняются, но мой страх брал надо мной вверх, отчего при виде мужчины все мысли и уверенность пропадали в одно мгновение.
Прошло уже несколько часов, а в столовую так никто и не зашёл. Я встала со стула, на котором просидела всё это время, и пошла к выходу, но, как только дёрнула дверь, передо мной возник охранник.
– Простите, я не могу вас выпустить.
Охранник ни разу не взглянул на меня, он смотрел в пол. Хорошо их, видимо, всех выдрессировали.
– Но я хочу выйти.
В голове возникла мысль, что после этих слов я должна ещё и притопнуть, но я сдержалась, чтобы не выглядеть глупо, как маленький ребёнок.
– Хозяин не велел вас выпускать, пока вы не съедите завтрак.
После его слов я рассмеялась в голос:
– У нас что, Средневековье? Он не хозяин, а псих. Долбанутый на всю голову псих. Видимо, его в детстве много роняли и мало ловили! – закричала я на мужчину, произнося свою речь на одном дыхании. Только я хотела сделать шаг из столовой, как передо мной опять встал этот самый охранник.
– Прошу, госпожа, я не имею права.
– Я не госпожа тебе! У меня есть имя. Меня зовут Маргарита. Мар-га-ри-та, – повторила я ему имя по стогам, чтобы запомнилось лучше.
– Госпожа, пройдите, пожалуйста, в столовую и съешьте свой завтрак, а иначе я вас не выпущу.
Одним движением мужчина вернул меня в столовую и закрыл перед носом дверь. От бессилия я взвыла, словно сама
– Раз вы не выпускаете меня, хорошо, я сама выйду.
Я подошла к окну и заметила, что там нет решёток, отчего в моём сердце ёкнула надежда. Я распахнула настежь створки окон и начала искать то, что поможет мне спуститься отсюда. Сразу вспомнила, как в детстве мы с бабушкой ездили в деревню к её двоюродной сестре, и там я лазила по деревьям, словно обезьянка, собирая яблоки и сливы.
В груди сразу защемило от тоски. Как же захотелось быть такой же свободной, как в детстве! Чтобы самой большой проблемой были разбитые коленки.
В мои глаза бросилась железная винтовая лестница, до которой я с большим трудом, но достала. Улыбнулась своей же маленькой удаче и начала спускаться вниз. Только вот лестница заканчивалась в паре метров от земли. Собравшись с духом, я спрыгнула, только вот приземлилась на кустарник роз и сразу зашипела от боли: шипы впились в мою кожу. Но это было не самое страшное, что со мной происходит.
– Он прямо Синяя Борода. Замок, розы, собаки.
У меня всё это вызывало страх. Человек живёт за городом, в глуши, в четырёхэтажном замке, в котором, я уверена, комнат не меньше сотни. Чтобы добраться до его замка, нужно проехать три поста охраны, которые отделяли каменные заборы метров в пять в длину с колючей проволокой, между заборами стоял густой лес, а по периметру здания бегали псы.
– Твою ж… Псы.
Я только сейчас вспомнила, что на улице бегают собаки. Сразу осмотрелась, но никого не заметила. Встала с земли и отряхнула своё платье, которое уже было похоже больше на половую тряпку.
Сбежать отсюда у меня точно не получится. И я пошла вдоль задней стены замка, вдоль аллеи роз. Я кралась, словно шпион, осматривая каждый миллиметр дороги, куда вступаю. Пройдя вдоль стены замка, я наткнулась на огромный цветочный сад, в котором, кроме белых роз, ничего не росло. Из роз были сделаны статуи, которые можно было приписать к шедеврам.
– Вот это красота! – проговорила я вслух. Никогда ничего подобного не видела.
Пройдя вдоль аллеи, я наткнулась на маленькое одноэтажное здание, которое было больше похоже на склеп. Дверь туда была приоткрыта, и я вошла во внутрь. И не ошиблась: это был склеп с одной могилой, точнее, с памятником женщине. Очень хрупкой, красивой, но с сильными женскими плечами. Я не знала, кто она такая и кем является этому чудовищу, но хотелось думать, что это не он её убил.
Разглядывая статую, я услышала на улице за дверью мужские голоса и спряталась за скульптуру.
– Вроде на территории никого не осталось, – проговорил один из мужчин.
– Тогда выпускай псов.
И тут я оцепенела от ужаса. Что мне теперь делать? Остаться здесь и сидеть, пока меня кто-нибудь не найдёт, или попытаться выбраться? Если это, конечно, возможно.
Глава 4
Я подождала, пока мужчины уйдут, и вышла из-за статуи. Осмотрелась и нашла ещё одну дверь, приоткрыла её и шагнула на ступеньки, которые вели куда-то вниз. Стоило мне сделать ещё пару шагов, как сразу же автоматически загорелся свет. Я сделала ещё один шаг, потом ещё несколько, пока не добралась до другого помещения, которое было больше похоже на подвал.