Давилка
Шрифт:
Взгляд Димента упал на пожарный топор, висящий на щите. Он, всхлипнув, схватил его и побежал обратно. Руку Станнера затянуло почти до плеча. Через несколько секунд плечо оказалось бы за планкой.
– Я не могу, - бормотал Димент, сжимая топор, - Боже мой, Джордж, я не могу, не могу!..
Машина напоминала бойню. Она выплюнула куски рукава, палец. Станнер издал глубокий, захлебывающийся стон, и Димент поднял топор и опустил его в темноте, наступившей в прачечной. Еще раз. Еще.
Станнер свалился без сознания, кровь хлынула из обрубка
Рыдая, Димент выдернул из штанов ремень и принялся накладывать жгут.
Хантон говорил по телефону с инспектором Роджером Мартином. Джексон ждал его, играя в мяч с трехлетней Пэтти Хантон.
– Он вырвал все предохранители?
– спрашивал Хантон, - И кнопка не сработала, так?.. Когда отключилась машина?.. Так. Ладно. Что?.. Нет, неофициально, - Хантон нахмурился и посмотрел на Джексона.
– Вы еще помните тот холодильник, Роджер?.. Да. Я тоже. Всего хорошего.
Он встал и посмотрел на Джексона.
– Надо поговорить с той девушкой, Марк.
У нее было собственное жилье (осторожность, с которой она впустила их после того, как Хантон просигналил, показывала, что она вряд ли останется здесь долго), и она сидела напротив них в аккуратной маленькой комнате.
– Я инспектор Хантон, а это мой помощник Марк Джексон. Мы по поводу прачечной, - с этой симпатичной темноволосой девушкой он чувствовал себя неловко.
– Как это все ужасно, - проговорила Шерри Уэлетт, - Это единственное место, где я могла найти работу. Мистер Гартли - мой дядя. Я попала туда благодаря ему, но теперь... там стало так жутко.
– Государственная инспекция отключила гладильную машину до полного выяснения причин, - сказал Хантон, - Вы это знаете?
– Да, конечно, - сказала она встревоженно, - но что я могу...
– Мисс Уэлетт, - прервал ее Джексон, - у вас был какой-то инцидент с этой машиной, если не ошибаюсь. Вы, кажется, порезали руку?
– Да, я обрезала палец, - тут ее лицо помрачнело, - С этого все началось. Почему-то я почувствовала, что девушки невзлюбили меня, будто... будто я проклята.
– Я хочу задать вам один трудный вопрос, - медленно проговорил Джексон, - Он вам наверняка не понравится, покажется слишком личным и не относящимся к делу. Я могу только заверить вас, что это не так. Обещаю, что ваш ответ не будет нигде фигурировать.
Она выглядела испуганной.
– Что вы от меня хотите?
Джексон улыбнулся и покачал головой. Это ее подбодрило.
"Молодец Марк", - подумал Хантон.
– Я добавлю: ваш ответ может помочь вам остаться в вашем чудесном доме, вернуться на работу и сделать так, чтобы прачечная стала такой же, как раньше.
– Хорошо, спрашивайте.
– Шерри, вы девушка?
Она выглядела ошеломленной, глубоко шокированной, как будто священник на исповеди влепил ей пощечину. После она, подняв голову, оглядела свое жилище, словно спрашивая, как его могли посчитать местом греха.
– Я берегу себя для мужа, -
Хантон и Джексон молча поглядели друг на друга, и тут же Хантон понял, что все верно: демон вселился в холодные, неодушевленные механизмы давилки и превратил ее в живое и злобное существо.
– Спасибо, - сказал спокойно Джексон.
– И что теперь?
– хмуро спросил Хантон, когда они вышли, Звать священника его изгонять?
Джексон фыркнул.
– Боюсь, что он просто даст тебе почитать что-нибудь из Писания, пока он звонит в психушку. Нет, нам придется действовать самим.
– А что мы можем?
– Многое. Проблема вот в чем: мы знаем, что в давильне что-то есть. Но не знаем, что, - Хантон почувствовал холодок в спине, будто в нее уперся невидимый палец.
– Существует великое множество демонов. Это может быть какой-нибудь египетский божок, а может и сам Пан. Или Ваал. Или христианское божество, называемое Сатаной. Мы не знаем. Хорошо, если он уйдет сам. Но он может сопротивляться.
Джексон взъерошил волосы.
– Да, кровь девушки есть. Но этого мало. Мы должны быть уверены, уверены полностью.
– Но почему, - тупо спросил Хантон, - почему просто не собрать все изгоняющие формулы и не попытаться его изгнать?
Лицо Джексона стало суровым.
– Это не воришки, которых ты ловишь, Джонни. Ради Бога, не думай так. Ритуал изгнания очень опасен. Хуже, чем контролируемая ядерная реакция. Мы можем ошибиться, и тогда конец. Сейчас демон сидит в этом куске железа. Но дай ему шанс и...
– Он может уйти?
– Он может захотеть уйти, - сказал мрачно Джексон, - И ему нравиться убивать.
* * *
Когда Джексон на следующий вечер пришел, Хантон отослал жену с дочкой погулять. Они прошли в комнату, и знакомая обстановка немного успокоила Хантона. Он с трудом верил, что попал в такую историю.
– Я отменил занятия, - сказал Джексон, - и провел день в обществе самых жутких книг, какие ты можешь вообразить. В этот же день я пропустил тридцать рецептов вызывания демонов через компьютер. Выявились кое-какие общие элементы, довольно немного.
Он показал Хантону список, кровь девственницы, земля с кладбища, славная рука, кровь летучей мыши, ночной мох, лошадиное копыто, глаз жабы.
Там были и другие, но они попадались реже.
– Лошадиное копыто, - задумчиво сказал Хантон, - Странно.
– Обязательный элемент. Но фактически...
– Можно понимать это как-нибудь по другому?
– перебил его Хантон.
– Ну вот, например: можно считать мох, собранный ночью, ночным?
– Наверно, да.
– Вот и я думаю, - сказал Джексон, - Магические формулы часто двусмысленны и непонятны. Черная магия всегда оставляла место для творчества.
– Что до конских копыт, то это, может быть, желе. Часто попадается в обеденных наборах. Я нашел баночку за панелью машины в тот день, когда погибла миссис Фроули. Желатин делается из конских копыт.