Давным-давно
Шрифт:
– Да, строго по тому плану, который вы утвердили.
– От меня помощь нужна?
– Нет, не надо, сами справимся.
– По окончании операции ее результат мне доложи обязательно.
– Вас понял, обязательно доложу.
– Ну и хорошо, что понимаешь. Желаю успеха.
На другом конце послышались короткие гудки.
– Ну что, переговорил с начальником и сразу легче стало? – засмеялся оперативный дежурный.
– Нет, Валера, он хороший начальник, просто переживает за подчиненных. Вот лишний раз и потревожит телефонным
В коридоре я встретился с начальником штаба, с которым совсем недавно вместе служил в Ферганской дивизии.
– Зайди ко мне, – пригласил меня Петряков.
В кабинете на рабочем столе начальника штаба была карта и целый ворох какой-то служебной литературы. Похоже, хозяин кабинета продумывал новую операцию.
– Что, разрабатываете новую операцию? – поинтересовался я.
– Нет, просто посмотрел район, где завтра будут работать твои хлопцы. Сейчас придет секретчик, и все документы унесет…
Помолчав, начальник штаба продолжил:
– Мне кадровик сказал, что в роту прибыл молодой замполит. Что он из себя представляет?
– Пока не знаю, только что собрался идти в роту и познакомиться. Знаю только одно со слов Ленцова: уж очень здорово рвется с ротой на операцию.
– Может, пока не надо? Пусть сначала осмотрится, что к чему. Еще успеет навоеваться.
– Такого мнения и я придерживаюсь, – поддержал начальника штаба и я. – Правда, здесь есть одна загвоздка: рота вся задействована на боевых, а замполит остался в расположении. Что о нем подумают солдаты?
– Да ни хрена не подумают, – отрезал Петряков. – Давай иди в роту и посоветуйся с офицерами. Одним словом, тебе принимать решение. Только ты вначале думай, а потом принимай решение…
По дороге в роту я встретился с Горовым, начальником связи дивизии. В разговоре связист сказал, что совсем недавно приходил лейтенант-разведчик, кажется Тютвин, и получил аккумуляторы.
– Они очень емкие, последнего выпуска, – похвалил продукцию связист.
– Спасибо, Евгений Иосифович, за заботу.
– Да мне-то что! Если есть, не жалко. Вот когда нет, а очень надо, тогда уж извините.
Уже на подходе к расположению роты было заметно, что разведчики готовятся к операции серьезно: одна группа что-то обсуждает около макета местности, другая готовит боевую технику, а третья чистит свое оружие. Чуть в стороне связисты склонились над радиостанциями и монотонно, с завидным упорством называли давно набившие уже оскомину знакомые позывные. Праздно шатающихся по территории людей не было. Дежурный по роте, сержант Безрядин, заметив начальника, собирался было подать команду «смирно», но, увидев мой жест, молча подошел, отдал рапорт и доложил, чем занимается личный состав. Уже на территории роты ко мне подошел ротный и расстроенно сказал:
– Меня уже замполит своей просьбой совсем заколебал. «Хочу вместе с ротой на войну», – и все тут.
Во
– А вот и наше пополнение, – сказал Ленцов, показывая в сторону молодого лейтенанта.
– Скорняков, подойди к нам, – окликнул офицера ротный. Лейтенант резко изменил направление движения, подошел ко мне и отрапортовал:
– Товарищ подполковник, лейтенант Скорняков прибыл для дальнейшего прохождения службы.
– Здравствуй, лейтенант.
– Здравия желаю, – ответил офицер.
– Какое училище окончил? – поинтересовался я.
– Новосибирское политическое, десантный факультет. Имею прыжки, – с гордостью ответил лейтенант.
– Это хорошо, что десантный факультет, – задумчиво сказал я и добавил: – Давай пока привыкай к нынешним условиям, а потом, со временем, и на боевые пойдешь.
Как только такой вердикт был озвучен, лейтенант преобразился, и с ходу пошел в атаку.
– Товарищ подполковник, я хочу быть вместе с ротой на этих боевых действиях!
Тут уж и ротный не выдержал:
– Ну вот пошло-поехало, все сначала!
А лейтенант все настаивает:
– Рота уйдет, а я, что ли, за сторожа в расположении останусь?
От такой лейтенантской прыти мне пришлось малость задуматься.
– А что, Ленцов, рота уйдет на задание, а замполита в бою не будет… Не дело это. Включи его в состав роты, но держи его около себя, не отпускай к людям, пускай со стороны наблюдает за всем происходящим.
Ротный согласился с решением начальника и сказал:
– Лейтенант, понял? Будешь моей тенью. От меня ни на шаг.
– Есть быть рядом с вами! – весело ответил лейтенант и тут же пошел к старшине за амуницией.
Когда Скорняков отошел, я сказал, обращаясь к ротному:
– А лейтенант молодец, такой настырный. С первого раза хорошее впечатление произвел. Будет от него толк в будущем. Но ты, Саша, присмотри за ним. Он молодой, у него есть порыв, но он совсем не представляет, что такое бой, не видел, как гибнут люди. Не дай бог с ним что-то случится. Тогда мы с тобой долго будем локти кусать. Так что присмотри за ним. И такое на войне случается, что надо за молодым лейтенантом присмотреть. Как будто на танцах, чтобы чужие не обидели…
После контрольной проверки подготовки роты к выполнению задачи я не стал больше мешать работе офицеров и отправился к себе в штаб. Уже вечерело. А рано утром, как и было договорено, я отправил своих помощников Павлова и Баранова на аэродром, с которого в этот день был прямой рейс аж до самого Витебска. Сегодня моим помощникам повезло, они прямым рейсом без пересадок улетели в отпуск. Позже, вернувшись с аэродрома, я зашел к Петрякову и доложил ему о готовности роты к началу боевых действий. Тот сказал несколько напутственных слов в адрес разведчиков и добавил, чтобы без необходимости солдаты не лезли на рожон.