Дай пять

Иванович Джанет

– Кто–то разделяет мое мнение по поводу этого платья.

– Записку оставили на ветровом стекле Лулиного «файерберда». Мы нашли ее, когда вернулись из магазина.

– Ты знаешь, кто ее написал?

– Есть парочка соображений.

– Хочешь ими со мной поделиться?

– Может быть, просто какой–то парень, увидевший меня в пассаже.

– Или?

– Или Рамирез.

– У тебя есть повод думать, что это Рамирез?

– У меня от этой записки мурашки по спине.

Глава 6

–

Ходят слухи, что Рамирез ударился в религию, – сказал Рейнджер, лениво прислонившись к кухонной стойке и скрестив на груди руки.

– Так может, он не хочет насиловать и калечить меня. Возможно, просто стремится спасти меня.

– В любом случае, тебе стоит носить с собой оружие.

Когда Рейнджер ушел, я прослушала единственное послание на автоответчике: «Стефани? Это мама. Вспомни, что ты обещала отвезти свою бабушку завтра вечером в похоронное бюро. Ты можешь приехать пораньше и пообедать с нами. Я собираюсь приготовить баранью ногу».

Барашек – это звучит хорошо, но я бы предпочла прослушать какие–нибудь новости о дяде Фреде. Типа «знаешь что, только что случилась забавная штука… нашелся Фред».

Раздался еще один стук в дверь, и я узрела в глазке Торчка.

– Я знаю, что ты на меня смотришь, – заявил он. – И знаю: ты думаешь, что тебе нужно пойти и взять пистолет, газовый баллончик и электрошокер, так пойди и возьми все это, а то я устал тут стоять.

Я открыла дверь, оставив дверь на цепочке.

– Дай мне шанс, – попросил Торчок.

– Что тебе надо?

– Как выходит, что этому Рэмбо можно входить, а мне нет?

– Я с ним работаю.

– Ты со мной тоже работаешь, я за тебя только что отпахал целую смену слежки.

– Что–нибудь случилось?

– Не скажу, пока не впустишь.

– А мне не нужно знать эти неприятности.

– Нет, нужно. Ты любишь совать всюду свой нос.

Он был прав. Я сгорала от любопытства. Потому сняла цепочку и открыла дверь.

– Так что случилось? – повторила я вопрос.

– Да ничего не случилось. Травка выросла на долю дюйма. – Он вытащил из холодильника пиво. – Твоя тетя настоящая алкоголичка. Тебе следует отправить ее в Общество анонимных алкоголиков или еще куда.

Он заметил на стойке платье.

– Елки–твои–палки, – воскликнул Торчок. – Это твое платье?

– Я купила его на свадьбу.

– Хочешь сходить на свидание? Если меня почистить, я еще сгожусь.

– У меня и так свидание. У меня в некотором роде есть на примете парень…

– Вот как? И что за парень?

– Его зовут Морелли. Джо Морелли.

– О, черт, я его знаю. Не могу поверить, что ты спуталась с Морелли. Этот парень просто неудачник. Извините за выражение, но он трахает

все, что ему попадается под руку. Тебе не стоит с ним связываться. Ты достойна лучшего.

– Откуда ты знаешь Морелли?

– У нас профессиональные отношения, типа он коп, я букмекер.

– Я спрашивала о тебе, и он сказал, что никогда о тебе не слышал.

Торчок запрокинул назад голову и рассмеялся. Впервые я услышала, как он смеется, и это звучало неплохо.

– Он может знать меня под другими именами, – предположил Торчок. – Или может быть, он просто не хотел признаваться, потому что знал, что я могу проболтаться насчет него.

– И что это за другие имена?

– Секретные, – сказал он. – Если я скажу, то какой же это будет секрет?

– Вон! – я вытянула руку и указала ему на дверь.

* * * * *

В девять часов утра позвонил Морелли.

– Просто хочу напомнить тебе о завтрашней свадьбе, – предупредил он. – Заберу тебя в четыре. И не забудь, что тебе следует заскочить в участок и оставить заявление о стрельбе на Слоун–стрит.

– Ладно.

– У тебя появились наводки на Фреда?

– Нет. Ничего стоящего упоминания. Хорошо то, что я делаю это не за зарплату.

– И то хорошо, – согласился Морелли. Я почувствовала по его тону, что он улыбается.

Я закончила разговор и позвонила моему другу Ларри в «АР ДЖИ СИ».

– Знаете что, Ларри? – сказала я. – Я нашла чек. Он лежал в столе дяди. Плата за три месяца обслуживания мусоровозом. И чек погашен.

– Прекрасно, – ответил Ларри. – Принесите чек, и я открою кредит.

– До какого времени вы открыты?

– До пяти.

– Я приеду перед закрытием.

Я сунула свое барахло в сумку, закрыла квартиру и спустилась в вестибюль. Вышла из здания и пересекла стоянку. В руках я держала ключ и уже готова была открыть машину, когда почувствовала чье–то присутствие. Я повернулась и очутилась нос к носу с Бенито Рамирезом.

– Здравствуй, Стефани, – поздоровался он. – Как приятно снова видеть тебя. Чемп скучал по тебе, пока был в разлуке. Очень много о тебе думал.

Чемп. Более известный, как Бенито Рамирез, который был настолько сумасшедшим, что говорил о себе не иначе, как в третьем лице.

– Что ты хочешь?

На губах у него проступила та самая ненормальная улыбка:

– Ты знаешь, что хочет Чемп.

– Как насчет того, чтобы сказать мне?

– Он хочет стать тебе другом. Он хочет помочь тебе обрести Иисуса.

– Если ты не перестанешь преследовать меня, я получу судебный запрет.

Улыбочка осталась на губах, но взгляд похолодел и стал тяжелым. Стальные шарики, плывущие в пустом космосе.