Дай пять
Шрифт:
– Еще две минуты, – уговаривал Рейнджер. – Ты можешь это сделать.
– Я действительно думаю, что меня сейчас стошнит.
– Тебя не стошнит, – упорствовал Рейнджер. – Еще одну минуту.
Пот капал с подбородка, заливал глаза, затуманивая зрение. Я хотела вытереть его, но не смогла поднять руку.
– Мы уже близко?
– Да. Еще милю с четвертью, – ответил Рейнджер. – Послушай, я знаю, что ты можешь.
Я не могла даже говорить, поэтому просто кивнула.
Рейнджер бегал на месте.
– Давай,
Я наклонилась, и меня вырвало.
– Это тебя не спасет, – предупредил Рейнджер.
Я выставила ему средний палец.
– Черт, – сказал Рейнджер, глядя на кучу, которую я сотворила на земле. – Что это за розовая фигня?
– Сандвич с ветчиной.
– Может, тебе проще выстрелить себе в голову.
– Я люблю ветчину.
Он еще побегал передо мной:
– Давай. У нас еще одна миля.
– Меня только что вырвало!
– Ага, ну и что?
– А то, что я больше не побегу.
– Без труда не выловишь рыбку из пруда, Милашка.
– Мне не нравится такой труд, – призналась я. – Я иду домой. Пешком.
Он побежал дальше.
– Я догоню тебя на обратном пути.
«Посмотри на светлые стороны, – подумала я. – По крайней мере, не стоит теперь беспокоиться насчет того, что завтрак отложится на моих бедрах. И то, что меня вырвало, тоже хорошо, так что у меня есть все шансы не беспокоиться насчет атаки Рейнджера на мое либидо в ближайшем будущем.»
Я шла за квартал от Гамильтон в районе небольших односемейных домиков. Транспорт весь остался на Гамильтон, в квартале от меня, а там, где шагала я, вся деятельность сосредоточилась на кухнях. Включался свет, готовился кофе. Выставлялись чашки с хлопьями. Несмотря на субботу, Трентон не спал. Дети гоняли в футбол. В прачечные отправлялось белье на стирку. Машины требовали мойки. И зазывал фермерский рынок… свежие овощи, яйца, выпечка и колбасы.
На хмуром небе слабо светило солнце, и воздух холодил потную одежду. Я была в трех кварталах от своего дома и строила планы на день. Охвати район вокруг пассажа, покажи фото дяди Фреда. Вернись вовремя домой, чтобы влезть в маленькое черное платье. И все это время будь настороже насчет Торчка.
Я услышала, как меня догоняет сзади бегун. Рейнджер, подумала я, настраиваясь на суровость, дабы не вздумать притащить его к себе домой.
– Здравствуй, Стефани, – произнес бегун.
Я споткнулась на ходу. Бегуном оказался Рамирез. Он был одет в спортивный костюм и кроссовки, но он не вспотел. И не дышал тяжело. Он улыбался, пританцовывая вокруг меня на носках, изображая бой с тенью и бег на месте.
– Что ты хочешь? – спросила я.
– Чемп хочет быть тебе другом. Чемп хочет кое–что тебе показать. Он может взять тебя в места, где ты никогда не бывала.
Я разрывалась между желанием, чтобы появился Рейнджер и спас меня, и в то же время совсем не
– Я никуда с тобой не собираюсь, – заявила я. – Если ты будешь продолжать меня преследовать, я точно предприму шаги, чтобы это прекратить.
– Это твоя судьба – идти с Чемпом, – продолжил Рамирез. – Тебе ее не избежать. Твоя подруга Лула ходила со мной. Спроси ее, как ей понравилось. Спроси ее, на что это похоже – пойти с Чемпом.
Мысленно я нарисовала картину – голая и истекающая кровью Лула на пожарной лестнице. Какое облегчение, что меня уже вырвало, и в желудке ничего не осталось.
Я ускорила шаг, пытаясь уйти от него подальше. С сумасшедшими не спорят. Он не отставал от меня еще полквартала, а потом тихо рассмеялся, сказал «до свидания» и потрусил в сторону Гамильтон.
Рейнджер догнал меня на моей парковке. Кожа его лоснилась от пота, и он тяжело дышал. Он с трудом бежал, но вид у него был весьма довольный, похоже, он наслаждался всем этим.
– Ты в порядке? – спросил он. – У тебя лицо побледнело. Я думал, ты уже очухалась.
– Похоже, ты был прав насчет ветчины, – отговорилась я.
– Хочешь завтра повторить?
– Думаю, не откажусь стать такой здоровой.
– Ты все еще ищешь работу?
Я мысленно похрустела костяшками. Деньги мне были нужны, но работа, которую мне подыскивал Рейнджер, ничем хорошим не оборачивалась.
– Что на этот раз?
Рейнджер открыл машину, залез внутрь и вытащил большой желтый конверт.
– У меня имеется высокозалоговый НЯС, дрейфующий где–то в Трентоне. Мне нужно, чтобы кто–нибудь понаблюдал за домом его подружки, и кто–то, чтобы устроить слежку за его квартирой. В Бурге живет его мамаша. Не думаю, что стоит приставить кого–нибудь на двадцать четыре часа в сутки к ее дому, но ты знаешь кучу народа в Бурге и, полагаю, могла бы найти осведомителя. – Он вручил мне конверт. – Парня зовут Альфонс Рузик.
Рузиков я знала. Они жили на другом конце Бурга за два дома от «Булочной Кармайна», напротив католической школы. В том же квартале жила Сэнди Скарфо. С Сэнди мы ходили в школу. Сейчас она была замужем за Робертом Скарфо, поэтому я догадывалась, что ее фамилия нынче Скарфо, но я все еще помнила ее как Сэнди Полан. У нее было трое детишек, и последний был больше похож на соседа, чем на Роберта. Я заглянула в конверт. Фото Альфонса Рузика, ордер на арест, залоговое соглашение и листок с описанием личности.