ДД 3
Шрифт:
– Господин Шканн, на моей Родине есть поговорка, что начав делать любое дело, всегда нужно его завершить. И тогда боги вознаградят тебя.
– Вы же с дикой планеты? – уточнил он, а в его глазах промелькнуло пренебрежение.
– Сами мы себя не считаем таковыми, - позволил я себе слегка усмехнуться.
– Обычно вместо богов люди просят и рассчитывают на помощь других людей, - с намёком сказал он.
– Боги всегда ведут обычных людей, даже если тем кажется, что они действуют сами по себе. Просто не в силах простых смертных заметить влияние свыше. Для высших сущностей, что рядовой шахтёр, что правитель планеты – равны. Порой даже выделяют шахтёра, ставя его выше земного правителя, позволяя ему сделать
На тебе, фашист гранату, съел? Я тоже намекать могу.
– Я понял вас. Давайте вернёмся к вопросу, зачем вы здесь и что за незавершённое дело привело вас ко мне.
– Я помог вашей дочери, и хочу помочь вам, - произнес я.
– Мне? – с искренним удивлением и нескрываемым скепсисом переспросил собеседник. – Где же требуется помощь для меня от такого, как вы?
Видно было, что хоть наша беседа длится совсем чуть-чуть, но же успела надоесть и испортить настроение хозяину кабинета. Тут свою роль сыграл и тот фактор, что он всё никак не может понять, что же мной движет.
– Вам лично с этой проблемой, - я показательно провёл взглядом сверху вниз по нему, от макушки до пяток.
Наверное, нужно кое-что прояснить в этом деле. Никош Шканн страдал от неизлечимой генетической болезни, с которой не могла справиться вся современная медицина. Многое было по силам местным медикам, но и многое не давалось им в руки. Например, синдром Эфта ля-Ка менга, которым страдал глава семейства Шканн. После тридцати лет организм больного человека (эльфа, гнома, орка) начинал с ураганной скоростью разрушаться. Отказывали органы, начинали вместо пользы приносить вред. Так например, в лёгких образовывалась слизь, почки вымывали все соли и минералы, образовывались опухоли, тело могло умирать от голода, хотя получало полноценный рацион, в сосудах рук и ног образовывались тромбы, приводящие к омертвению тканей, атрофировались мышцы или в них начинали расти кости, иммунитет переставал работать. И это лишь малая часть тех неприятностей, что делал синдром со своим носителем. Никош Шканн сейчас носил кибернетический лёгкий скафандр. Чем-то его костюм напоминал тело робокопа, только с закрытым лицом. Именно он не давал умереть Никошу.
– Вы издеваетесь? – прямо спросил он.
– Нет. Мне по силам сделать вас абсолютно здоровым человеком. Навсегда.
Тот молчал минуту, потом холодно произнёс:
– Если это всё, что вы мне хотели сказать, то встреча закончена. До свидания, господин Глебов.
Я встал со стула и кивнул:
– До свидания, господин Шканн.
А через три дня мне пришло сообщение из знакомого секретариата с просьбой встретиться с главой семьи Шканн. Могу только предположить, что за эти три дня Никош сумел собрать обо мне достаточно информации, чтобы серьёзно отнестись к моим словам. Или три дня мучительных раздумий подточили его волю, и крошечная искра надежды разгорелась в огромный костёр. А может быть, болезнь проявила себя с неожиданной стороны. В любом случае, когда твоей жизни осталось чуть-чуть, то станешь хвататься за соломинку. Вон в моём мире больные раком, даже те, кто при жизни высмеивали и разоблачали аферистов лже-целителей из «потомственных волхвов», и то перед смертью шли к ним, питая надежду «а вдруг?!». Жить-то всем хочется.
– Сколько шансов, что болезнь уйдёт? – в лоб спросил мужчина после взаимного приветствия.
– Все, что имеются, - усмехнулся я.
– Господин Шканн, я даю стопроцентную гарантию, что избавлю вас от болезни, - дал я ему полный ответ.
– Что за это?
Я пожал плечами:
– Сейчас – ничего. Да и потом я не стану просить ничего невозможного. Тем более, я уже сказал, что моё предложение больше
– Я рад таким взглядам. Не часто можно такое увидеть в нашем обществе.
При этом мы оба понимали, что расплатиться за лечение Шканну однажды придётся. И цена будет немалая. Но это всё потом, а прямо сейчас мужчина получит здоровое крепкое тело и молодость. Зачем я с ним вожусь?
Хм… Удача ли, Судьба ли, но нечто свело меня с ним, а, значит, бросаться такими подарками нельзя. Тем более, лицо, влияющее на жизнь «диких» планет, пребывающее в моих должниках, мне пригодится. После моей помощи Никош протянет ещё лет восемьдесят. И если сохранит своё место, да ещё и упрочнит его, то правительство Земли будет подавать заявку ему. Надо ли говорить о пользе, исходящей от обязанного чиновника? Да и просто полезно иметь в хороших знакомых человека во власти республики. Мне сейчас необходимо заручиться такой помощью на тот случай, если ко мне проявят нездоровый интерес крупные корпорации и государство. В этом случае будет кому прикрыть меня от чужого желания заграбастать в свои потные ручонки псиона, подающего огромные надежды.
– Когда? – голос собеседника дрогнул.
– В любой удобный для вас день. Я сейчас ничем не занят. Вот подумываю устроить себе и своим сотрудникам отпуск на пару недель.
– Завтра в три дня приезжайте по этому адресу, - на нейросеть мне пришло сообщение.
– Буду.
На следующий день всё прошло как по нотам. Никош попросил провести лечение в присутствии трёх охранников, отговорившись паранойей начальника своей СБ, который в некоторых случаях по контракту мог игнорировать приказы своего начальника. Один из троицы эсбэшников оказался слабым псионом-телекинетиком. Плюс, просто невероятное число следящих устройств в помещении. Плюс кто-то, представленный мне местным врачебным светилом.
«Интересно, а как себя поведёт сам Никош или его главохранник, если им сказать, что всё это бессмысленно? – подумал я. – Что пожелай я прибить старшего Шканна, то даже десять бойцов и столько же местных псионов меня не остановят».
Конкретно само лечение проводил абмирутаруами, с которым я расплатился кристаллом с сутью старшего демона. Ещё в ожидании первой встречи с отцом Лилианы я провёл очередное «потрошение» призванной сильной инфернальной твари в трюме внутрисистемного челнока, который после ритуала отправился в свой последний полёт в сторону местного солнца.
Для местных всё выглядело так: я устроился на полу в позе для медитаций, закрыл глаза и через минуту оказался в столбе света, а ещё спустя минуту точно такое же свечение охватило Никоша Шканна на несколько секунд.
– Всё, - коротко произнёс я, поднимаясь с пола и пряча в карман амулет для вызова абмирутаруами.
– Что – всё? – не понял меня псион.
– Я свою работу выполнил, ваш босс здоров.
Все замерли, потом к Никошу бросился медик и подключился, как я предполагаю, к системе костюма. Через несколько минут он повернулся к нам с ошарашенным лицом:
– Господин Шканн абсолютно здоров, если верить диагностической карте.
– А если не верить? – поинтересовался псион.
– А для этого с него надо снять медкостюм. Здесь это никак не сделать, - развел руками медик.
– Что за балаган здесь устроили? – хрипло произнёс виновник суматохи, только-только соизволивший прийти в чувство. – Господин Глебов, вы можете приступать. Не тратьте своё и моё время. Иначе я начну подозревать, что вы обычный шарлатан.
– А уже, - широко усмехнулся я. – Балаган как раз по той причине, что никто не верит в ваше выздоровление. Подозреваю, что вы набрали возле себя армию шарлатанов и обманщиков, которые не умеют пользоваться диагностами, а кто умеет, тот не верит показаниям или не умеет их читать.