Dead inside

norman123

– Как твой дражайший Магнус? – спросил он ядовито. – Слышал, основной удар пришелся на него. Ты закрылся им, да? Фу, как недостойно Лидера Цитадели.

В следующую же секунду он отхаркнул кровь, наполнившую рот, когда Алек с размаху заехал по его лицу.

– Он на грани смерти, да? – продолжал говорить он, ползая по полу на четвереньках. – Каково это – знать, что он умрет из-за того, что именно ты оказался его Смыслом?

Хрупкие, но только на вид, руки сестры обхватили его поперек груди, не давая двинуться

в сторону пленника. Алек брыкался и пытался вырваться, а потом обнаружил, что держит его уже и Джейс.

– Он нарочно провоцирует, – сказала тихо Изабель, накрывая его щеку тёплой ладонью. – Держи себя в руках.

Широкая грудь Алека тяжело вздымалась, а глаза полыхали таким гневом, что были способны сжечь дотла не только эту камеру, но и всю темницу, а может – и Цитадель. Охотница никогда не видела брата таким, и с каждой секундой боялась за него всё больше. Джейс медленно убрал руки с плеч друга и отошёл к Раджу.

– Ещё хоть слово, – прорычал он, наклонившись, – и я лично прострелю тебе голову.

– Не посмеешь, – усмехнулся тот, вытирая кровь с подбородка. – Я нужен вам. Иначе кто поведает вам всю правду?

– Мне плевать, – ответил в том же тоне Джейс и снова вздернул цепи вверх, заставляя пленника вновь подняться на колени.

Алек тем временем уже успокоился и теперь лишь сверлил Раджа яростным взглядом, хотя внешне оставался спокойным.

– Говори, что за третий мужчина с вами на фото, – потребовал Джейс, который находился к Раджу ближе всех.

– Там с обратной стороны есть подпись. Уверен, вы все видели имя, – ответил тот, игнорируя Эрондейла и смотря прямо в глаза Лайтвуда.

– Валентин, – кивнул блондин. – Кто он?

Радж перевёл взгляд на него.

– Вы все знаете.

– Он не может быть Консулом, – вмешалась Иззи. – На снимке ему лет тридцать, значит, что он уже нашёл свою Причину. Он не мог дожить до наших дней.

– Изабель, – улыбнулся ей Радж, – всегда считал тебя такой умной девочкой. Не разочаровывай меня, пораскинь мозгами.

Охотница дернулась было в его сторону, но её за запястье удержал Алек.

– Хочешь сказать, что он принимает ту вакцину, которая поддерживала жизнь Катарины и Рагнора? – спросил он.

– На твоём месте, – обратился пленник к Лайтвуду, – я бы сначала разобрался с положением в своём городе, а уж потом лез в дела Идриса.

– И что это значит? – раздраженно фыркнул Алек.

Радж лишь пожал плечами.

– Понятия не имею, – сказал он. – Возможно, ничего. А возможно, что я не единственный, кто как-то связан с Валентином. Кто знает?

– Я узнаю и прямо сейчас! – вскрикнул Джейс и за грудки поднял его на ноги. – Немедленно говори!

Золотистые глаза горели гневно, всматриваясь в карие глаза пленника, насмехающиеся над ним.

– Ни слова не скажу ему, – прохрипел Радж, указывая на Эрондейла.

–

Джейс, отпусти его, – потребовал Алек, и Радж рухнул вниз, поднимая пыль с пола, и тут же зашелся в кашле.

– Вы даже не представляете, – говорил он, опираясь на ладони и поднимаясь с пола, – насколько близко подпустили к себе.

– Кого? – синхронно спросили все трое.

Радж усмехнулся и поднял голову вверх.

– Того, кого не следовало бы. Практически впустили в семью, – он помотал головой. – Считайте, что вы покойники.

Больше он не сказал ни слова, сколько бы не распылялся Джейс и не требовал Алек. Когда пришёл Джем, чтобы сменить Джейса на посту, все трое вышли в коридор.

– Алек, он может и лгать нам, не стоит верить каждому слову, – сказала Изабель.

– Знаю, – охотник встрепенулся и посмотрел на друга. – Иди отдыхать, Джейс. Джем будет стеречь Раджа, а мы с Иззи посмотрим на то, что осталось от нашей с Магнусом комнаты.

– Я пойду с вами, – сказал Джейс.

– Но ты уже почти сутки на ногах! – воскликнула Иззи. – Тебе надо отдохнуть и повидаться с Клэри.

При упоминании имени супруги Джейс вздрогнул и поднял свои золотистые глаза на подругу.

– Я в порядке. Идём.

***

Сердце скрутило в узел, и сотни игл проткнули его насквозь, когда он увидел дверь их спальни, у которой в последний раз слышал голос Магнуса.

«Люблю тебя», – шептал он тогда, растворяясь в руках Алека.

Теперь она была другой, отполированной и блестящей в свете коридорных ламп, и открывалась наружу.

Он шагнул внутрь, и воспоминания нахлынули на него огромной волной.

Постель, в которой они любили друг друга ночами напролет, была не той. Магнус никогда не дрожал в его руках именно на этих простынях. Никогда не целовал его со всей страстью, лежа на этих подушках. Ни у этого окна, больше не имеющего трещину, Алек шептал ему, как тот сводит его с ума. Эти стены, покрытые несколькими слоями краски, точно не помнили всех счастливых мгновений, что они находились в объятиях друг друга, всех ночей, включая самую первую, самую любимую Алеком.

Ту, когда Магнус впервые пересёк порог его комнаты, когда они просто лежали рядом, и Алек уже тогда точно знал, на что готов, лишь бы никогда не видеть печаль в злато-зелёных глазах.

– Я не могу, – прохрипел он и под удивленные взоры Иззи и Джейса выбежал из комнаты.

***

Алек снова опустил голову на бедро Магнуса, когда вернулся в палату, и шумно выдохнул.

– Наша комната почти готова, – сказал он, сплетаясь пальцами с любимым. – Теперь там целое окно, – усмехнулся он. – Помнишь, как мы поссорились из-за Себастьяна и ты ушёл? Я был в таком бешенстве, что кинул в окно лампу, стоявшую на тумбе, – он горько усмехнулся. – А потом всю ночь не мог уснуть без тебя в моих руках.