Дебют
Шрифт:
И тут он положил ладонь правой руки поверх ее плеча. Хелли еще раз инстинктивно сверилась со своими ощущениями: он не притворялся, он действительно был не в самом адекватном состоянии, при этом он не был настроен на враждебные действия. По-прежнему никакой опасности — это и вправду был не самый умный, не самый образованный парень, который просто обнаглел и решил поприставать к девушке в баре.
Ей было достаточно прикрикнуть на него и пройти. Его друзья сидели у бара и не обращали на них внимания. Кирк бы тут же включился и они бы вышли. Все бы закончилось, никто бы не пострадал.
Хелли накрыла его ладонь своей. Зацепилась за его средний и безымянный
Сначала он не поверил своему счастью: ему показалось, что она ответила ему взаимностью. Потом на его лице появилось удивление: он не мог связать улыбку, с которой красивая молодая девушка в водолазке и джинсах продолжала смотреть ему в глаза, с нарастающим дискомфортом в запястье. Через мгновение Хелли с удовлетворением заметила по выражению его глаз, что он начал чувствовать боль. Она продолжала отводить руку вправо, доворачивая корпусом, чтобы дать себе больше пространства. Теперь ее улыбка сменилась доброжелательным, но сосредоточенным выражением — она наблюдала за эмоциями Джейме, как ребенок, впервые взявший в руки хомячка, наблюдает за забавными попытками зверька выбраться.
Хелли заметила, что Кирк встал и начал пробираться к ней. Джейме все понял. Он еще не нашел слов — все происходило очень быстро — но уже издал невольный стон. Его пальцы были согнуты под неестественным углом, а боль в запястье вот-вот заставит его опуститься на четвереньки.
Хелли было достаточно отпустить руку парнишки и уйти.
Она резко довернула вправо и дернула рукой на себя, не услышав — музыку сделали погромче — а скорее почувствовав хруст ломающихся пальцев Джейме. Она продолжала смотреть ему в глаза — он даже не смог закричать, его голос тут же сорвался в нелепое мычание.
Хелли по-прежнему молчала. Перед тем, как выпустить из захвата его ладонь, с силой нажала вниз, заставив его с воем встать на колени. Послышался щелчок — финальным движением она сломала ему ладьевидную кость запястья.
Джейме сидел на полу, по его лицу текли слезы. От болевого шока он не мог связать двух слов.
Кирк уткнул ладонь в спину Хелли, подталкивая ее к выходу. Уже на пороге они услышали крик — Джейме, наконец, понял, как больно ему было.
На улице было темно, но ветра не было. Облака разошлись. Они обогнули здание, свернули на узкую улочку, чтобы поскорее затеряться. Пока там разберутся, что к чему, их уже будет не найти. Еще Кирк надеялся на то, что парень будет не слишком быстр на то, чтобы сознаться в том, что его уложила женщина.
— Знаешь, Хелли, — сказал он ей, когда они чуть сбавили шаг. — Меня всегда удивляло, как меня взяли в Черный Сквадрон, — когда она выпросительно на него посмотрела, он добавил: — Ведь я не психопат.
— Ты просто себя плохо знаешь.
— Да уж, возможно. Зато я точно знаю, что в этот бар мне дорога заказана. А мне там понравилось!
Хелли посмотрела на Кирка.
— Ты пришел в бар с репутацией и первым делом заказал у них безалкогольное пиво. Тебя бы туда и так больше не пустили бы.
Через несколько минут они перешли дорогу и пошли вверх по улице Leith Walk.
— Мы с тобой не договорили, — сказал Кирк.
Хелли кивнула.
— В чем дело? Что это вообще за цирк был с утра?
— Есть основания полагать, что нас сдали.
— Хм. Это бы многое объяснило. Кто?
Кирк пожал плечами.
— Понятия не имею. И какие у Центра основания — тоже не знаю. Подозревают всех сейчас. В первую очередь, конечно, британцев.
Да, это объясняло то,
— Что думаешь? Не хочется торчать тут в режиме “никому не доверяй”. Это утомляет.
— Еще бы, — согласился Кирк. — Наши уже работают, но теперь ты понимаешь, что пока мы не поймем, что делать с русским — и со всей группой, нам остается только сидеть тут и наблюдать. Надеяться, что наши что-то раскопают. Руки связаны. У меня завтра чекапы с нашей контрразведкой. Тебя тоже подключат, жди.
Хелли выругалась сквозь зубы. Слишком много неизвестных переменных, и слишком мало возможностей для того, чтобы проявить инициативу. Сидеть и ждать — хуже всего. Именно поэтому их так торопили. Именно поэтому существовал такой большой риск, что, даже если русского не возьмут, то группу все равно расформируют, всю информацию удалят, и бедный парнишка никогда больше не узнает, что вообще произошло. И всегда будет в бегах — их контрразведка подвесит дело, но никогда не откажется от того, чтобы заполучить его.
— Кирк, до вечера четверга, понял? — сказала она ему, когда они прощались.
Ее напарник кивнул. Добавил:
— И… Хелли… Посмотрим, что скажут наши, но я уверен, что это не британцы. Подумаешь над этим?
Хелли все поняла.
— Кирк, черт, только не вздумай об этом сам сказать на брифинге. Они же сразу все свернут. Ему тогда вообще не оставят шансов, — пауза. — Пожалуйста.
Кирк покачал головой. Развернулся, и зашагал к своему дому. Бросил через плечо:
— Лучше бы ему как можно быстрее выбраться. Мы едва протянем еще пол-недели.
Ветер снова нагнал облаков. Хелли накинула капюшон. Кто, кто это мог быть?
У Хелли были догадки, но и только. Однако, она была уверена, что Кирк прав: предатель был в проектной группе разработки.
Значит, у него был прямой выход на Антона.
Глава 9: Серый человек
серый человек
Виктор снарядил меня на славу — а я-то думал, что был полностью готов к поездке уже после нашего визита в магазин. Во-первых, он выдал мне рюкзак — черный, побольше моего, из какого-то очень крепкого и несгибаемого материала. Внутри — куча разных карманов и отделений, снаружи — сетка петель, которые он назвал “молле”. Выяснилось, что это система креплений, которая использовалась на военной экипировке — с ее помощью, например, можно было крепить подсумки на бронежилет, или армейскую медицинскую аптечку на рюкзак — что Виктор и сделал, проворчав, правда, что без соответствующей подготовки я вряд ли смогу ей нормально воспользоваться.
В приемах оказания первой медицинской помощи я совершенно ничего не смыслил, и вид крови считал крайне непривлекательным, поэтому мы сошлись на том, что будем изо всех сил надеяться, что аптечка не понадобится, но пусть будет при себе.
О чем Виктор успел мне рассказать, так это о базовых правилах ориентирования на местности — как вы понимаете, мне, как человеку, счастливо прожившему свои первые двадцать пять лет, и несчастливо — последующие два, — в Москве, научиться нормально пользоваться компасом и бумажной картой приходило в голову только дважды, и оба раза — в глубоком детстве. В первый раз — после прочтения “Острова Сокровищ” Стивенсона, чтобы правильно искать зарытые клады и при случае пуститься пиратствовать по морям, во второй раз — после прочтения “Детей Капитана Гранта” Жюля Верна, чтобы не заблудиться, когда снова окажусь в лесах Патагонии.