Дебютантки
Шрифт:
Но он все никак не мог успокоиться.
— Я даже не знаю, Мейв, как мне тебя благодарить, за твой великолепный подарок. У меня просто нет слов. Если бы наше путешествие не включало Швейцарию, как бы мы могли увидеть Сару?.. — У меня задрожал голос. — Я даже не знаю… Это слишком дорого!
— Замолчи, вы должны хорошо провести время ради всех нас. Если ты действительно хочешь меня поблагодарить, кидай букет в мою сторону! — сказала Мейв, ее сверкающие зеленые глаза искрились веселой хитростью. — Крисси просто умрет от зависти, если букет поймаю я, а не она!
— Хорошо, я постараюсь. Стой там,
— Что здесь происходит? — К нам подошла Крисси. — Мне кажется, что здесь пахнет заговором. Я подумала, что прежде чем ты уедешь, Марлена, и кинешь букет мне, нам следует выпить за нас и за здоровье нашей отсутствующей подружки. Она будет с нами через год.
— За Сару!
— За будущее и чтобы мы собрались на следующий год вчетвером!
— И Питер! — добавила я.
Крисси и Мейв так увлеклись спором, так старались занять лучшую позицию, выталкивая друг друга с выгодного места, что когда я наконец бросила букет, девушка из Чарльстона, какая-то кузина Уильямсов, седьмая вода на киселе, которой к тому же было только семнадцать лет, ухитрилась схватить мой свадебный букет из розовых пахучих роз!
Первого августа Крисси и Мейв прибыли в клинику, и их проводили в комнату Сары. Они вошли туда на цыпочках. Они волновались, не ведая, что могут там увидеть. Сара сидела в кровати, обложенная подушками, и читала последний номер модного журнала «Вог». Девушки радостно воскликнули — это была их прежняя Сара! Изумительная, прекрасная Сара! Волосы, о которых они так беспокоились, лежали великолепными кудрями цвета бледно-желтого масла, блестящие и тяжелые. На ней был ярко-розовый халат, украшенный перьями марабу. Руки, державшие журнал, были выхолены, с длинными, ухоженными ногтями, с прекрасным маникюром. Лак был точно такого же оттенка, что и ее халат. На лице хорошая косметика и была даже нанесена маленькая соблазнительная родинка.
Но Сара даже не посмотрела на них! Как будто она не слышала, как они вошли в комнату, не слышала, как они радовались ей. Они подошли к кровати, а Сара все еще не обращала на них внимания.
— Сара? — робко произнесла Мейв.
— Сара? — встревоженно сказала Крисси.
Сара перевернула страницу и глотнула воды из стакана на ночном столике.
— Сара…
— Сара, дорогая, это Крисси и Мейв!
Она не обращала на них никакого внимания.
Мейв взяла ее руку и поцеловала. Крисси поцеловала ее в щеку. Сара перевернула еще одну страницу. Подружки обменялись расстроенными взглядами — они ведь поверили, что…
Вдруг Сара запустила журналом через всю комнату и посмотрела на них:
— Ну, давно пора вам, двум сукам, навестить меня!
Они в недоумении уставились на нее, раскрыв рты, а Сара начала хохотать. Мейв схватилась за сердце:
— Сара! Сара! Как ты могла… Какая ты вредная!
Крисси заплакала:
— Ничего себе шуточка! Какая гнусная, вонючая шутка!
Сара протянула им руки. Они кинулись к ней и обняли подругу. Все трое целовались и плакали.
— Я пока еще не могу говорить об этом! Но все-таки хочу сказать кое-что, — прошептала Сара. — Спасибо. Спасибо вам за то, что вы сделали для меня. Спасибо вам за то, что вы продолжали меня любить, даже когда
— Ну и дерьмо! — сказала Крисси.
Медсестра вошла в комнату и сказала, что доктор Лютеций хочет, чтобы Сара оделась и пошла погулять в саду со своими друзьями. У Сары потемнело лицо, и она ответила:
— Я не собираюсь одеваться, и можете передать доктору Лютецию, что я не пойду гулять.
— Но я уверена, что вашим друзьям будет приятно погулять с вами в саду.
— Не будьте такой уверенной. — Сара повернулась к Мейв и Крисси. — Скажите ей, что вы не хотите гулять!
— Сара выглядит просто прекрасно, доктор Лютеций. Как нам благодарить вас?..
Доктор не обратил внимания на их слова, как будто это не заслуживало внимания.
— Вас не должна обманывать внешность Сары. Все это благодаря лечению сном. Она не настолько хорошо себя чувствует, как это может показаться с первого взгляда! Как я уже говорил вам, восстановить ее физическое здоровье — это самое легкое. Ей еще предстоит научиться жить за пределами клиники. Она не будет считаться полностью выздоровевшей, пока не сможет противостоять сложностям жизни. Поверьте мне, мир вокруг нас весьма жесток!
«Даже я знаю это. А я не такая умная и образованная, как вы, доктор!» — подумала Крисси.
— Кузина Сары с мужем, видимо, завтра приедут сюда, — сказала Мейв. — Они смогут ее повидать?
— Ее кузина хорошо относится к Саре?
— Да, она ее очень любит.
— Хорошо. Сара должна знать, что друзья любят и поддерживают ее.
— Сара! Моя милая Сара! — воскликнула я и заплакала.
— И это все, что будет здесь происходить? Только рыдания? — нарочито строго спросила меня Сара.
— Сара, со мной приехал мой муж.
— Да, я знаю. Итак, ты вышла замуж без меня, не так ли? И ты даже не дождалась, пока я одобрю твой выбор? — дразнила меня Сара. — Он что, такой необыкновенно красивый?
Вот это уже была прежняя Сара.
— Я не могу утверждать, что он несравненно красив, но он такой милый. Он может войти сюда, Сара? — Мне сказали, что я должна предупредить сестру, так как она боялась незнакомых людей.
— Нет, я слишком тощая. Я не хочу никого видеть… новых знакомых. Пока немного не поправлюсь.
— Ну, Сара! Питер приехал сюда, чтобы познакомиться с моей милой и знаменитой сестрой.
— Чем же я так знаменита? — с горечью спросила Сара.
— Сара, ведь это ты говорила мне, что девушка никогда не может быть слишком худой или слишком богатой.
— Вот глупости. Я просто повторила то, что мне кто-то сказал. И все это неправда. Я слишком тощая. У меня совершенно не осталось сисек! — Сара заплакала. — Куда пропали мои сиськи?
Доктор Лютеций был доволен тем, как прошла наша с Сарой встреча. Это хорошо, сказал он, что Сара переживает по поводу своей маленькой груди. Она стала лучше понимать свое состояние. И если Саре захочется улучшить свою фигуру, придется проявить силу воли. Оказывается, доктор так и думал, что она не захочет видеть Питера. Мне нужно будет приходить к ней каждый день и просить, чтобы она познакомилась с моим мужем. Может, к концу нашего пребывания мы и достигнем какого-нибудь прогресса.