Дебютантки

Зингер Джун

2

— Ты хотела убить моего отца? — крикнула Мейв, она почти падала в обморок. — Ты так веришь в Бога. — Она в ужасе схватила себя за волосы.

— Он болен, Мейв. И в своей болезни он может быть ужасным злом! Нам нужно защитить овечек!

— Нет! Нет! Нет, — рыдала Мейв, закрыв лицо. — Он так себя ведет, потому что пьет. Разве ты не понимаешь?

Мэгги покачала головой, она рассказала Мейв, как молодой Пэдрейк ревновал своего брата Джеймса и как потом Джеймс странным образом утонул в море.

—

Но это только подозрения, тетя Мэгги, может, это твое воображение. Разве не так?

Тогда Мэгги рассказала, как Пэдрейк приучил их мать к наркотикам, как она постепенно теряла связь с действительностью, пока окончательно не ушла в мир грез. Такой она остается до сих пор.

— Но, тетя Мэгги, ты сама сказала мне, что она стала такой после смерти Джеймса. И еще после того, как дедушка Патрик… Ты сама рассказывала мне, какой она стала странной, даже перестала молиться…

— Да, она стала странной… Но это не то же, что сумасшедшая, сидящая на игле. Пэдрейк сделал это.

Мейв была на грани истерики, она хотела найти ответ.

— Но, тетя Мэгги, ты уверена, что именно отец приучил бабушку к наркотикам? Может, все было наоборот? Она была странной и несчастной, может, это она стала искать забвение в наркотиках, а папа присоединился к ней, чтобы уйти от реальности…

— Нет, — резко сказала Мэгги.

— Мне кажется, ты ошибаешься. Почему нужно верить в самое плохое?

— Мейв, послушай меня. Он был как одержимый, он ее ненавидел. Он считал, что она его предала. Он считает, что все его предают… Даже ты…

— Я?

«Нет, только не я!»

— Да, ты. Даже ты, — криво улыбаясь, сказала Мэгги. — Даже ты, его дочь, с которой он спал!!

Мэгги поняла, что ее слова не доходят до Мейв. Что нет никакого смысла рассказывать о подозрениях по поводу смерти Сэлли, когда родилась Мейв. Что бы она ни говорила, Мейв ей не поверит. Все, чего она добилась — наполнила душу Мейв сомнениями, ранила ее чувство лояльности, все это может привести ее к… к чему? К нервному срыву? Ей нельзя ошибаться. Ей придется использовать свое самое последнее оружие. Ей придется солгать. Бог простит ее. Она должна убедить Мейв, как опасен Пэдрейк. Она откинула покрывало.

— Смотри! — Она показала на свое исхудалое тело. — Смотри, что он сделал!

Все ее сморщенное тело было покрыто страшными синяками, которые она сама себе нанесла сегодня утром, прежде чем послала за Мейв.

— Прежде чем он ушел, он меня изнасиловал, — прошептала Мэгги, ее голос прервал хрип. — Теперь ты понимаешь, что такое твой отец!

«Господи, прости меня. Я лгала ради Мейв, только ради нее!»

Губы Мэгги беззвучно шевелились, и Мейв решила, что она молится за Пэдрейка, за его душу.

«…Я признаю перед Всемилостивым Богом; Благословенной, непорочной Девой Марией; Благословенным Михаилом-архангелом; Благословенным Джоном, Баптистом; Святыми апостолами Петром и Павлом, и перед всеми святыми,

и перед тобой, Отец наш, что я грешила. Была грешна в словах, делах и мыслях…» Она ударила себя в грудь трижды.

«…О мой Бог, прости меня за то, что я обидела Тебя, я ненавижу свои грехи и жду твоего справедливого наказания. Но больше всего я ненавижу свои грехи, потому что они ранят Тебя, мой Боже! Боже милостивый, Тебе дается вся моя любовь…»

Во время молчаливого раскаяния Мэгги Мейв стояла на коленях возле ее кровати и молилась во спасение души ее отца. Потом Мэгги сказала:

— Пошли за отцом Эндрю, Мейв.

— Нет, нет. Еще не надо, тетя Мэгги, еще не пора, — истерически рыдала Мейв.

— Я должна приготовиться.

— Пожалуйста, тетя Мэгги, — умоляла Мейв. — Еще не пора, пожалуйста!

Мэгги слабо улыбнулась:

— На всякий случай, Мейв. Молитвы никогда не помешают.

Пришел священник, и она успокоилась. Мейв наблюдала, как он сделал крест святым елеем на лбу тетки и просил, чтобы Бог простил ее душу.

Когда закончилось соборование, Мейв обратилась к священнику:

— Мы можем помолиться о моем отце?

Мэгги просила, чтобы заупокойная месса была более радостной, потому что смерть только начало жизни с Богом. Она просила, чтобы участники мессы были в белом, как символ надежды на вечность, а не в черном — символ грусти и печали. Она также просила, чтобы молитвы как можно чаще звучали на английском вместо латыни, чтобы все поняли их смысл.

Мейв сидела впереди со своими друзьями — Сарой, Крисси и Марленой. Дядюшки Джеймс и Поль заявили, правда, что передние ряды предназначены для членов семьи, но Мейв возразила, что подруги и есть ее семья, и дядюшкам пришлось уступить. Они были довольны, что заупокойную службу вел сам архиепископ, что их племянница удостоилась высшего уважения, соответствовавшего тому положению, которое она занимала в высшем обществе Бостона и в католическом мире.

Архиепископ дважды обошел гроб, окропил его святой водой, потом начал кадить ароматным ладаном:

— …пусть ангелы вознесут тебя в рай…

Мейв почувствовала, как ее охватывает дрожь.

— …пусть тебя приветствуют мученики…

Мейв повернулась, и осмотрела присутствующих. «Он пришел сюда?»

— …пусть хор ангелов приветствует тебя…

Она была уверена, что почувствовала его присутствие, и так испугалась. Пришел ли он помолиться за упокой души тети Мэгги? Пришел ли он вообще?

3

Все так удивительно! Победа в Европе и письмо от доктора Джулиана, все случилось в один день! Доктор Джулиан писал, что маме стало гораздо лучше. Сара побежала к телефону в холле. Она хотела поговорить с мамой. И с доктором Джулианом. Поподробнее узнать, как там дела? Что значит «гораздо лучше»? Что, мама совсем поправилась. Может, мамочка примарширует домой вместе с парнями из Европы?!