Дебютантки
Шрифт:
— Он мил, — заметила Крисси, но мысли ее были далеко. Здесь снова присутствовал Гаэтано Ребуччи из Калифорнии. Темные волнистые волосы и белоснежные зубы, как у кинозвезды. Саре он не нравился, она сказала, что он похож на альфонса. Но Крисси считала его весьма привлекательным.
— Ради Бога, улыбайся, Мейв! — скомандовала Сара. — Это твой дебют, а не твоя казнь.
— Ты в этом уверена?
— Ну, не совсем. Мне кажется, что они не станут в тебя стрелять, если ты захочешь повеселиться. Посмотри на Крисси. Она не оставляет
— Вы самая прекрасная девушка на этом балу. — Обычно с этого Гаэтано Ребуччи начинал свои атаки. Но на этот раз он считал, что говорит чистую правду. Эти черные глаза, а какой рот! — Мне бы хотелось прямо сейчас прижаться к твоим губам… в эту же секунду… м-м-м-м-м, — ворковал он, прижимаясь к Крисси в танце. — Вы чувствуете? Вы чувствуете, как я вас целую? М-м-м-м.
— Расскажите мне о своей семье в Калифорнии.
«Что такое с этой крошкой? Он говорит о сексе, а она интересуется его семьей?»
— Что вы хотите узнать? Есть бабушка и дедушка Ребуччи, мама и папа, мои братья — Рено, Альдо, Гуидо и Рокко, и мои сестры — Анна, Мария, Джина и Филомина. И много, много моих дядей и тетей, кузины и кузены и миллион малышей. Нейпа-Велли просто кишит членами семьи Ребуччи!
— Вот здорово! — Подведенные черным, глаза Крисси сияли, а ее капризный рот с помадой темного тона улыбался радостной улыбкой.
— Брр-р-р, такое впечатление, что я в холодильнике. — Родни Блекер посмеялся над сдержанностью Мейв. Он начал дрожать, как бы от холода, и поднял плечи до самой шеи. — Почему эти ирландские глаза даже не улыбнутся?
Ответом ему была робкая улыбка.
— Расскажи мне о виноградниках. Ты собирал виноград, когда был маленьким мальчиком? — спросила Крисси.
— Нет, — засмеялся он. — На нас горбили спину тысячи мексиканцев. Эй, ты что, никогда не слышала о винах Ребуччи?
— Нет, мне кажется, что нет. А что я должна была о них слышать?
— Ну, это, конечно, не французское вино, но мы весьма известны в США. Кроме того, мы самые крупные производители вина в Калифорнии. После окончания сбора винограда мы устраиваем большой праздник урожая. Приветствуют все сборщики винограда и половина обитателей Белли. Нет, наверно, больше, потому что если пересчитать всех Ребуччи, они и составят половину населения Велли.
Крисси вздрогнула от восхищения. Она могла себе это представить: дети, целые семьи, все пируют и пьют вино, танцуют и смеются…
— Расскажи мне еще.
Он поцеловал ее в шею.
— Расскажу. Наверху.
Крисси снова улыбнулась, ее глаза выражали обещание.
— У тебя там что, комната?
— Комната? Детка, у меня там апартаменты-люкс.
— Сара, ты меня сводишь с ума! Посмотри, что ты со мной делаешь! Ты чувствуешь? — Бад Лассер прижал свою выпуклость к телу Сары.
— Прекрати! Боже мой, — протянула
— Осторожно, не порви мое платье!
— Мы купим тебе новое. Сотни новых платьев! — шептал Гаэтано Ребуччи, аккуратно расстегивая «молнию» сзади.
— Но это мое платье для дебюта, у меня уже не будет другого.
Гаэтано мастерски расстегнул лифчик без бретелек. Когда лифчик упал на пол, его губы потянулись к ее груди с розовыми сосками. Крисси нагнулась и аккуратно повесила платье на спинку стула. Она сохранит его для дебюта своей дочери, прекрасной дочери, которая появится у нее когда-нибудь.
— Иди скорее сюда, беби. — Он положил ее на розовое шелковое покрывало и снял трусики. Крисси закрыла глаза. Сегодня был ее дебют. Может, сегодня секс тоже станет для нее другим?
Мы с моим новым приятелем Джонни Греем пошли в буфет, чтобы попробовать суп из черных бобов и крабов. Вбежала Мейв, преследуемая немного пьяненьким Родни Блекером, который размахивал бокалом шампанского.
— Вернись ко мне, моя дикая ирландская роза!
— Он не отходит от меня, — прошептала мне Мейв. — Ты видела Крисси?
Я покачала головой, я была в романтическом угаре.
— Может, Сара ее видела?
— Нет, Сара сама уже полчаса ее ищет. Она просто куда-то испарилась.
«Ну, на этот раз должна же она хоть что-то почувствовать! Она должна! Просто обязана!» Наконец его рот нашел холмик Венеры и… да… да. Она чувствует… да, она все чувствует. Какое это приятное ощущение, просто чудо!.. Ее пальцы вцепились в темные волны его волос. Крисси тихо вздохнула от удовольствия. В первый раз она почувствовала это… в отличие от других случаев, когда она сама себя удовлетворяла! Крисси крепко обняла его за шею.
— Расскажи мне еще о твоей семье. Расскажи мне о бабушке и дедушке Ребуччи.
Он засмеялся и снова вошел в нее.
— Скоро, беби, скоро.
Потом он спросил:
— Тебе бы хотелось встретиться с ними?
— Правда? Ты имеешь в виду всю семью?
Мы получили телеграмму на следующий день. Сара вскрыла ее.
— Быстрее, Сара, что там?
— О Боже! Она удрала. Она удрала с этим альфонсом!
— Ты хочешь сказать, что она вышла за него замуж? Наша Крисси вышла замуж? — недоверчиво спросила я.
— Наверно. Черт ее возьми.
— Но она его совсем не знает, — волновалась Мейв. — Как ты думаешь, почему она это сделала?
— Я не знаю, — ответила Сара. — Но я готова ее убить! Она поломала все мои планы!
— Какие планы? — спросила я.
— Крисси, Мейв и я должны были стать тремя дебютантками 1946 года. Мы не могли рассчитывать на тебя, Марлена, — объяснила мне Сара. — Ты так занята тем, что портишь себе глаза в Редклиффе. — Она резко бросилась на диван.