Дед
Шрифт:
– Пойдем, – командует Лена Димке.
Возвращаются тем же путем. И неожиданно наталкиваются на мужика, едва стоящего на ногах. Девушка с ужасом наблюдает, как дети буквально каменеют при виде его. А тот, завидев малышню, раскачиваясь и спотыкаясь, направился в их сторону:
– Тебя где это носит, паразит?! Ик… Я же сказал тебе пойти к бабе Нюре за самогонкой, а ты куда пошел?!
Лена отодвигает себе за спину детей и воинственно выпрямляется.
– Ну-ка, угомонитесь, уважаемый!
– А ты еще кто? Что тут делаешь? Димка, паразит, иди сюда!
Горе-папаша
– Бегите!
А потом разворачивается к не ожидавшему такого отпора мужику и бьет его изо всей силы кулаком в пьяную морду. И не замечает уже ни знакомой Тундры, ни Деда, который выбежал из нее. С каким-то кровожадным удовольствием отмечает, как из носа мужика вытекает юшка. Хорошо приложила! Вот и пригодились навыки самообороны, на которых так настаивал отец. В это время разозленный алкаш кинулся на нее, яростно размахивая пудовыми кулаками. Но и Лена была заведена не на шутку! Отклонилась в сторону и, как учили, с разворота ногой – ,под дых. Он рухнул, как подкошенный, а девушка, наплевав, что лежачих вообще-то не бьют, принялась колотить его ногами, приговаривая:
– Это тебе за Кирюшу, а это за Димку…
И только сильные руки, оттащившие ее от дьявола в человечьем обличье, спасли того от более серьезных повреждений.
– Лена, успокойся! – тихий голос, который пробивается даже сквозь окутавшую девушку пелену ярости, – ну же… Ты пугаешь детей.
Девушка озирается по сторонам. Действительно, дети не убежали, как она просила, а стоят в сторонке. Только Дед немного преувеличивает их испуг. Скорее, на мордашках написано изумление и даже некое почтение… У Димки – так точно. Тяжело дыша, Лена развернулась в руках деда:
– Отвези нас домой!
– Мы не можем их забрать, Лена. Это их отец и…
– Отвези нас домой! – рявкает, – или я останусь тут! Вместе с ним!
Дед залипает на мгновение на ее полыхающих пламенем глазах:
– Черт с тобой. Усаживайтесь.
Уже в машине Плюшку накрыл отходняк. Ее натуральным образом начало трясти после колоссального выброса адреналина. Это она только что колошматила того пьянчугу? Никогда в жизни девушка не испытывала такой испепеляющей ярости. Вообще не представляла, что способна на такое. Встретилась глазами в зеркале заднего вида с Дедом:
– Ну и что это было? Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сделать в таком состоянии?
– Но не сделал же, – парирует девушка, стуча зубами.
– Ты зачем влезла в это все?
– Зачем?! Ты в своем уме? Он избивал их, Гриша! Регулярно избивал, а все село смотрело на это сквозь пальцы! – начиная практически с крика, постепенно переходит на свистящий шепот, искоса поглядывая на насторожившихся детей.
– Здесь не принято лезть в чужую семью.
– Какой бред! Так не должно быть, разве ты этого не понимаешь?! Как можно оставаться такими черствыми и равнодушными?
– Всем не поможешь.
– А всем и не надо!
– Как? – паркуется у дома и оборачивается к ней.
– Его можно лишить родительских прав!
– Ты думаешь, в детдоме детям будет лучше?
– Почем сразу в детдоме? Их могут усыновить нормальные люди…
– Очнись, Лена! Это тебе не Лондон, и не Париж. У нас в стране и свои дети не всем нужны, я уж не говорю о чужих. Шансы на усыновление мизерны, если вообще существуют. Тем более – для братьев. Кто возьмет сразу двоих?
Лена на секунду замолкает, огорошенная его откровением. Нет, она, конечно, не в курсе, как у них в стране обстоят дела с сиротами… Неужели и правда все настолько плохо? Нужно изучить это вопрос детально. И подключить юристов отца. Вернуть детей в то ужасное место она просто не могла!
– Они побудут тут, ладно? Недолго… Пока мы с папиными юристами что-нибудь не придумаем.
Дед поднимает глаза в небо. Не будет с ней проблем? Ага… Как же.
– Ты же не угомонишься, да?
Девушка решительно качает головой. И по ослиному упрямству, написанному у нее на лице, мужчина понимает, что спорить с Принцессой абсолютно бесполезно.
– Вот же черт…
– Я тебя тоже люблю, – довольно кивает головой и, наконец, вытаскивает детей из салона автомобиля, не замечая, как каменеет Дед.
Искупав и накормив братьев, Лена, наконец, позвонила отцу. Обрисовала ему вкратце ситуацию и попросила помощи.
– Плюшка, золотко ты мое сердобольное, ну а дальше что делать с этими детьми, ты подумала? Одно дело – затеять процесс по лишению родительских прав, а дальше что?
– А что дальше – решим! Так ты мне поможешь?
– Можно подумать, я тебе хоть в чем-то отказывал, – ворчит отец.
– Я тебя люблю, папочка, ты у меня самый лучший!
– Крутишь стариком, как можешь.
– Ну, какой ты старик, а?
– Вот, – смеется, – еще и подхалимка.
Лена улыбается в ответ. Как же она по нему соскучилась!
– Маме привет передавай. И Сашке.
– Плюшка… Ты скоро сможешь вернуться домой. Обещаю.
Лена зависает на мгновение. Зачем домой? Она не хочет домой! Точнее хочет, но так… В гости. И чтобы Дед рядом был.
– Хорошо.
Глава 7
Умаявшиеся и переполненные впечатлениями, дети уснули, когда не было еще и восьми. Оставшаяся в полнейшей тишине девушка вернулась к начатой с утра работе. Связалась со знакомым веб-дизайнером, обговорила возможности апгрейта Дедова сайта. Конечно, не помешало бы ознакомиться с ассортиментом, бухгалтерией, и провести анализ продаж для полного понимания картинки и составления дальнейшего плана действий, но это она, пожалуй, отложит на завтра.
Девушка как раз общалась по скайпу с отцом своего французского друга, который по счастливой случайности оказался известным виноделом, когда пришел Дед. Спешно свернув разговор, перед этим напросившись на дальнейшие консультации, Лена прошла в кухню. Прямо место встречи у них тут какое-то…