Дедов завет
Шрифт:
Из кабинета Верховного волшебника я улепетывал еле сдерживая хохот. Завтра Корнелиус сам себя в зеркале не узнает. Эх, хорошо, что завтра еще и Свободный день, так что я с утра пораньше в Город сбегу, там отдам книгу Харариусу — так что старикашка ничего не докажет. А то, что он узнает, что это я с ним так пошутил, я не сомневался — больше некому.
До рассвета оставалось еще несколько часов, и я решил не ложиться. Все равно скоро вставать. Руфус заявил, что устал от меня и испарился по своим делам. От нечего делать я решил полистать «очень-очень важную книгу». Должен же я знать из-за
Вот только открыть ее у меня получилось далеко не сразу. Сначала я пытался отодрать обложку, потом пошли в ход заклинания. Я даже «хотелку» свою использовал — ничего не помогло. Разозлившись, я швырнул ее на пол, и тогда она открылась.
— Ого! — присвистнул я. Кто б мог подумать, что ее открывать надо именно так. Харариус мог бы и сам сказать. Нет, я понимаю, что эта книга не моя, и не я ее брал почитать, но мне же любопытно!
Я поднял книгу с пола и перенес ее на стол, где уже стояла зажженная свеча. Пролистав ее, я сильно разочаровался. И это «очень-очень важная книга»? Рецепты тут были самые простые, которые даже я б смог приготовить, если б захотел. Но этого я делать точно не собирался, поэтому захлопнул книгу и передвинул ее на край стола. Чем бы это еще заняться в оставшийся до рассвета час?
Хм. Чем бы заняться, чем бы заняться? Я оглядел всю комнату, но так и не придумал. Так… А это там что? На ковре валялся сложенный пополам лист. Его там раньше точно не было. Скорее всего он выпал из книги, когда я ее на пол бросил. Наверное, еще один рецепт. И тоже «очень-очень важный».
Вздохнув, а точнее зевнув, я поднял лист и развернул его. Нет, это был не рецепт. Это было письмо, и я даже знал от кого, потому что оно было написано такими же каракулями, как у меня. Деда… Однако прочитать я его не смог. Единственное, что я смог разобрать, было мое имя. Остальное же было написано какими-то непонятными символами. Это точно был не Вендийский, потому что знал я его хорошо, а других языков у нас и не было, кроме нашего. Тогда что это такое?
— Руфус! — позвал я. Если кто и мог помочь мне, так это тысячелетний Дух Школы. — Руфус! Руфус!
Крыс и не вздумал отозваться. Он вообще редко приходил не по своему желанию.
— Руфус! Руфус!
Не, не явится. Пока я вертел письмо и так и эдак, взошло солнце, и мне нужно было очень торопиться, пока Корнелиус не проснулся.
Первым делом я забарабанил в дверь друзей. Но на стук вышел не кто-нибудь из них, а, как назло внук Корнелиуса Гавриус.
— Чего тебе? — буркнул он, сонно потирая глаза.
— Гэна или Пара позови.
— Сам зови. — Он посторонился.
Оказалось, что мои друзья и не думали пока просыпаться. Гэна я кое-как растолкал (Пара даже не пытался — без толку) и насунул ему на нос очки, чтоб он спросонья хоть смог разглядеть, кто перед ним.
— М-мар? Что-то случилось?
— Ага. Потом расскажу. Я в Город. Встретимся там.
— Ч-то? А, да. Хорошо.
Я кивнул и уже собрался рвануть оттуда, как Гэн схватил меня за руку:
— С-стой, Мар. А где? И во сколько.
Я посмотрел на мирно дрыхнущего Пара и сказал:
— Ну… Давай в «У обжоры Пара» в полдень. Пойдет?
— Д-да.
— Все, я тогда побежал!
И я на самом деле побежал.
В общем, до рва я добрался очень быстро. К тому же в такую рань все лодки были еще на месте, и я мог выбрать любую. Вот только чем ближе я к ним подходил, тем сильнее тряслись мои коленки.
— Соберись, тряпка! — сказал я себе. Ну, сказал, а дальше что? Коленки от этого трястись меньше не стали.
В лодку я все-таки забрался и даже кое-как доплыл. И только на земле я понял, что все это время я почти не дышал. Оладка перепеченная! Ну вот как можно так сильно бояться воды в мире, где ее без волшебства попросту не существует!
Ладно, потом об этом подумаю. Сперва нужно «очень-очень важную книгу» Харариусу отнести, а то она еле поместилась в моей сумке, да еще и тяжеленной оказалась.
— О! Малыш! Давно не виделись! Да я как погляжу, ты уже совсем и не малыш! Ого как вымахал!
Передо мной стояла во всей своей старушечьей красе любовь нашего Пара Зарина. Я до сих пор так и не понял, сколько ей лет. То мы видим ее вот такой вот сгорбленной и беззубой старушкой, то невероятной темноволосой синеглазой красавицей. Скорее второе, чем первое.
— Доброе утро! — поздоровался я. Эх, жаль, что Пар остался в Школе валяться в своей постели. Он сильно расстроится, когда я расскажу ему, что видел Зарину. Ему-то уже давно так не везло.
— Куда торопишься?
— В библиотеку.
— В библиотеку? — она выгнула кустистую седую бровь. — Школьной мало?
— Ага. Что-то вроде того.
— Надо же! — хмыкнула Зарина. — А не хочешь ли ко мне в лавку заглянуть, малыш?
Оладка перепеченная! Конечно хочу! Там у нее так много интересных штуковин! Но надо сначала отдать книгу…
— Я бы с радостью…
Старушка прервала меня жестом:
— Можешь не продолжать. Я поняла. Только чувствую я, что скоро тебе понадоблюсь. Только один приходи. Иначе меня не найдешь
А вот теперь Пар точно расстроится.
— Ага. Спасибо!
Зарина помахала мне рукой и, на миг превратившись в ослепительную красавицу в алом платье, исчезла. Ладно! Книга! Книга! Но мой живот сказал другое: «Завтрак! Завтрак!» Кхм. Книга или завтрак? Завтрак или книга? Завтрак, конечно!
Не долго думая, я зашел в первую же попавшуюся харчевню. Заказал яичницу, хлеб с маслом и компот и принялся ждать, поглядывая то в окно, то по сторонам. Народа еще было мало везде, а в харчевне и того меньше: я да еще парочка мужиков. Значков я у них не увидел, а значит, волшебниками они не были. Насколько я успел заметить после выхода указа, в Городе было не меньше половины обычных людей, хотя я раньше думал, что их и десятой части не наберется — все-таки тут Школа волшебства рядом. Выглядели эти мужики очень… обеспокоенными что ли. Вот я не хотел подслушивать. Честно! Оно как-то само собой получилось. Тем более, что они меня почему-то не замечали.