Дефицит белка
Шрифт:
— Тимур, а где мы сейчас? — спросил я тихо.
— В Аргентине, — Лицо Тимура на миг приняло такое выражение, какое бывает у человека, который хочет пожать плечами. Но пожимать плечами он не стал. — В Аргентине. Семьдесят девятый год. Миссий у нас три подряд: остановить, наказать и предотвратить. Первую мы выполнили. Третье нажатие кнопки — и дома. Кому надо домой — волен идти.
— Тебе надо домой, к хирургу, — произнесла Анка, разрывая зубами конец бинта.
— Успеется, — отмахнулся Тимур. — С такой царапиной я пройду оставшиеся миссии, и не с таким воевал.
— Часто
— Как и ты, первый раз. Следующее «окно» у нас откроется через полтора года.
— Снова Отто?
— Зачем? У меня длинный список подонков. Следующий Дантес, который застрелил Пушкина. Надел перед дуэлью специальную кольчужку, дома покажу снимок. Затем есть один генерал чеченской войны, который продал… Ладно, не важно. — Тимур махнул рукой.
— Слушай, Бригадир… — спросил Пашка. — А то, что мы делаем, влияет на наш мир?
— Откуда я знаю? — Тимур внимательно посмотрел на него. — Откуда я знаю?
— А тот, дал тебе пользоваться всей этой техникой, он знает? — спросила Анка.
— Эту технику я взял себе сам, — отрезал Тимур. — И сам ей пользуюсь.
— А тот, кто ее придумал и собрал? — Анка умела быть настойчивой.
Тимур повернул голову и долго смотрел ей в глаза.
— Они оба мертвы, — произнес он отчетливо.
— Давно? — спросила Анка, не отводя взгляда.
— Давно, — жестко произнес Тимур. — Тот, кто придумал, умер 7 января 1943 года в Нью-Йорке. В гостинице «Нью-Йоркер» на Манхеттене. В комнате 3327 на 33 этаже. В возрасте 87 лет. От старости. Достаточно подробностей? А тот, кто собрал и отладил, погиб при землетрясении в Пакистане три года назад. У тебя еще много вопросов?
Анка промолчала.
— Вперед, братья, — скомандовал Тимур и резко вскочил на ноги. — Наша цель сегодня — безнаказанный фашистский фюрер Карл Отто Зольдер.
Тимур посмотрел на солнце, посмотрел на часы и быстро зашагал между стволами. Пашка надел рюкзак и пошел следом. За ним потянулась Анка. Я шел и смотрел на ее ноги в черных кожаных штанах, на ремешок «Узи» на плече кожанки, на пышные волосы, которые колыхались на плечах в такт шагам.
— Анка, — спросил я негромко. — А чего ты играешь в «Fire Mission»?
— Чего и ты, — тут же ответила Анка, не оборачиваясь.
— Ты девчонка.
— И чего? В куклы играть?
— Ну, не знаю… Чем девчонки занимаются, кроме учебы. В кино ходят. Рисуют.
— И рисую. И в кино хожу. И в теннис играю. И стихи пишу. И в парк хожу на деревянных мечах рубиться с эльфами. — Анка не оборачиваясь пожала плечами. — Мне всего мало. Понятно?
— И как ты все успеваешь? — удивился я. — И учиться, и играть, и… — я глотнул, — с парнями встречаться… У тебя ведь есть парень?
— Два года бегал рядом, а сегодня начал яйца подкатывать? — осведомилась Анка, не оборачиваясь.
Я прикусил губу, но тут вдалеке Тимур обернулся и поднял здоровую руку.
— Разговоры! — сказал он. — Враги рядом.
Дальше мы шли молча, пока пружинящий пол из белой древесной крошки не начал опускаться
— Ждать будем здесь, — скомандовал Тимур, — На открытое место без моей команды не высовываться — здесь все простреливается. Пашка, аккуратно положи рюкзак и достань оттуда подзорную трубу.
Пашка порылся в рюкзаке, достал трубу и недоуменно ее развернул.
Тимур махнул рукой:
— Осторожно обогни камень и осмотри равнину. Но ползком! Чтоб никто не видел.
Пашка пожал плечами, лег на пузо и пополз, высоко отклячивая попу.
— В «Fire Mission» тебе бы по такой попе из оптического… — Я задумчиво сорвал травинку и хотел пожевать стебелек, но Тимур резко ударил меня по ладони и травинка вылетела.
— Аргентинская дизентерия тебе не нужна, — объяснил он.
— Спасибо, — кивнул я.
Мы помолчали.
— А ты где воевал? — вдруг спросила Анка.
Мы сперва подумали, что Тимур не расслышал вопроса или просто не хочет отвечать.
— В Приднестровье, — неохотно произнес Тимур. — В Чечне. В Пакистане. Ушел в отставку старшим лейтенантом.
— У России разве есть части в Пакистане?
— У России везде части. — Тимур помолчал. — Пашка! Давай назад, другим тоже посмотреть надо!
Пашка приполз назад, все так же отклячивая попу, и вид у него был ошарашенный. Анка взяла у него трубу и уползла.
— Что скажешь? — спросил Тимур.
— Предупреждать надо, — пробурчал Пашка. — Я такую миссию проходить не научился. Тут рота нужна с танком.
— Не боись, игрок. — Тимур хохотнул. — Там нет гарнизона. Реально там две кухарки и пара охранников-ветеранов из личной гвардии, они вечно спят, а ружья хранят на чердаке. В этом климате нельзя не спать круглые сутки. До самой смерти никто не знал, где логово Отто. Со времен второй мировой не было ни одного покушения. Штурмуем перед рассветом.
Вернулась Анка, и вид у нее был такой же недоуменный.
— Твоя работа? Как ты это делал? — спросила она Тимура.
— Берешь в «Fire Mission» платный аккаунт — и валяй, — самодовольно усмехнулся Тимур.
Я почувствовал, что события уже давно идут мимо меня. Решительно вырвал из Анкиных рук трубу, плюхнулся на пузо и пополз смотреть, что же они там увидели.
А когда дополз до края камня, аккуратно выставил трубу. Место было до боли знакомым. Предо мной вживую предстал таинственный квадрат R118: хутор в центре котловины, окруженной лесом. Бетонный забор с колючкой и зубьями битого стекла, а за ним — три дома и сараи с гаражами. Я знал, что платные пользователи могут рисовать свои игровые объекты, но подивился, насколько тщательно это было сделано… Правда, забор в реальности оказался не с колючей проволокой, а с зубьями битого стекла, вплавленными в бетон — наверняка в библиотеке препятствий забора с битым стеклом не было, и Тимур расположил на схеме стандартный, с проволокой. Но расставлены постройки были идеально точно.