Дефицит белка
Шрифт:
— Да ее легко выковырять.
— Выковырять?
— Ну, не насовсем, разумеется. А на время праздника.
— На время праздника? А потом обратно поставить?
— Ну да…
Yo-630 дернулся и резко прошелся взад — вперед.
— Черт возьми, а, может, действительно, испытать себя разок? — произнес он. — Доказать себе раз и навсегда, что этот грех больше над нами не властен? А?
— Не знаю, Yo, тебе решать… Но если ты так уверен в своей силе воли…
— Уверен!!! А ты в своей?
— Ну я-то уверена…
— Тогда давай попробуем? Что для этого нужно?
— Как
— Не проблема — город набит круглосуточными ларьками и лавочками. А вот чем капсулу…
— Крючком из проволоки. У меня с собой, — Wala похлопала по набедренной сумочке.
— Ты точно сумеешь сделать мне это?
— Можешь не сомневаться.
— А покажешь, как это делается, что чтобы и я тебе смог?
— Нет, мне не надо.
Yo-630 шагнул к двери.
— Я мигом! Ты крючка достать не успеешь, как я вернусь! — Он повернулся, распахнул дверь и вдруг замер на пороге. — Стой. Что ты сейчас сказала? Тебе — не надо? Ты со мной не будешь?! Как же так?! Я думал, мы… Что мы вместе…
— Я свою уже вынула, — улыбнулась Wala.
Едкая жидкость бросилась внутрь жадно, и деловито там расползлась. В первый миг не было ничего, кроме этого неописуемого и незабываемого ощущения едкости повсюду внутри: в манипуляторах, в головном механизме. Затем в комнате прибавилось света и стало гораздо удобнее сидеть на топчане от того, что тело стало легким, а конечности — гибкими. Затем такая же легкость появилась и в висках, а вскоре внутри всей головы. Но главное — легко стало на душе. Как будто не было всего этого кошмара, не было скандалов, не было беспамятства, не было Миссии с ее бесконечными постами и мастерскими, не было долгого и унизительного устройства на работу в котельный цех и заваленного экзамена по квалификации. Ничего этого не было — все теперь стояло на своих местах.
Yo-630 повернулся и увидел на ее прекрасном лице такое же абсолютно удовлетворенное выражение. Он рывком придвинулся и игриво положил манипулятор ей на плечевую пластину. Wala прижалась к нему, жарко обдав прекрасной едкой сыростью.
— Ты знаешь, — произнес Yo-630, - это самый лучший Новый ход из тех, что я встречал в своей жизни!
— Ты часто эту фразу говорил? — Wala игриво отстранилась и с мелодичным звоном легла спиной на топчан.
— Ну зачем ты так?!
– оскорбился Yo-630. А затем вдруг понял — вспомнил — что Wala права, и от этого оскорбился еще больше.
— Ну прости, прости, я шучу! — Wala протянула к нему манипуляторы. — Прости, маленький. Хочешь, поцелую?
— Хочу! — с вызовом крикнул Yo-630, наваливаясь на нее всем телом, чувствуя, как сладко скрежещет ее грудная пластина под его пластиной.
Под фалангами его правого манипулятора вдруг сама собой оказалась ее тонкая конечность, и он нежно провел по ней вниз, а затем обратно — до самого верху, с удовольствием поняв, что ее поршень гладкий и маслянистый, и на нем почти не чувствуется шершавых следов ржавчины. Wala выгнулась и тонко взвизгнула, а
— Да! — прошептала Wala.
— Знаешь, как я тебя хочу?!
– страстно зашептал Yo-630, легонько сжимая манипулятором ее нижний шарнир. — Всю жизнь тебя хотел!
— Да! — прошептала Wala.
— Помнишь, как мы пили коктейль нулевой у фонтана? Помнишь? Помнишь?!
— Да!
— Так вот знаешь, как я хотел тебя тогда! Обнять хотя бы! Или… или манипулятором дотронуться!
— И что же ты, глупый?!! Я тоже так хотела там, у фонтана!!! Что же ты?
— А ты?
— А ты?
Yo-630 рывком приподнял ее и с ревом вжал в топчан. Wala застонала.
— Да! Да! — прошептала она. — Да!
— Wala!!!
— Да! Да, родной! Да! Да! Да!
— Wala!!!
— Да!!! Да!!! Да!!!
— Нет! — вдруг сказал Yo-630 неожиданно для самого себя и приподнялся на манипуляторах. — Нет! Сперва — еще по одной!
— Да! — кивнула Wala, и ее прекрасное лицо вдруг снова приобрело осмысленное выражение.
Вторая пошла мягче и как-то будничней — такого пронзительного ощущения едкости уже не было. И внешний мир и внутренние ощущения изменились совсем не так сильно, как в первый раз. До обидного не так сильно. Мягкости добавилось совсем чуть-чуть, а воздушности — почти совсем не прибавилось.
— Ну как? — спросил Yo-630.
— Что-то я не поняла, — ответила Wala. — Давай-ка еще?
— Давай, — кивнул Yo-630 и с размаху плеснул в жестяную кружку до середины.
— Идиот! — заорала Wala. — Мимо кружки пролил!
— Да там пара капель… — насупился Yo-630.
— Это пара капель? — Она провела фалангой по столу, запрокинула голову и потрясла мокрыми фалангами над раскрытой воронкой.
— Да прямо и лей сколько тебе надо, — Yo-630 обиженно вручил ей колбу.
Wala схватила колбу, перевернула и вылила ровно половину оставшегося. Yo-630 вынул из ее манипулятора колбу, покачал и вылил в себя без остатка.
Некоторое время сидели молча.
— Ну и… и как? — спросил Yo-630.
— Никак! — огрызнулась Wala. — Говорю: дай, а он — льет! Я тебе сказала? Или кому? Все вылил!
— А че ты на меня орешь-то? — вскинулся Yo-630, неловко водя манипулятором по влажному столу. — Ты сама все размазала здесь…
— Кто размазал?!
— Да ты!!!
— Я?! Де?!
– Wala качнулась вперед, затем назад, и стукнулась спиной о стену над топчаном.
— А ни де! — заорал Yo-630.
– Что — де?
— Размазал!
— Де! Здесь и размазал… — Yo-630 посмотрел на свой влажный манипулятор и снова хотел опустить его на стол, но попал на кружку.
Наполовину полная кружка скрипнула и перевернулась, брызнув водой во все стороны.
— Да ты что же творишь, выродок!!!
– заорала Wala, схватила колбу и с размаху опустила ему на голову, обдав вихрем сырых осколков.
— Я убью тебя, тварь!!!
– взревел Yo-630 и что было сил ударил ее манипулятором наотмашь.
— Эй! — донеслось из раскрытого окна. — Эй, на этаже! Шо у вас там при… при-исходит?!!