Deflor
Шрифт:
Ли зарычал, шагнул к ней, но тут же замер, будто натолкнулся на стену.
– Лжешь, сука. Я не убивал его.
Она пожала плечами.
– Может да, может нет. Главное ведь не то, что было на самом деле. А то, что подумают, когда узнают. В полиции, например.
Ли рассмеялся.
– Глупая курица, ты хочешь напугать Ли полицией?
– Хорошо, не полицией. А что скажет смелый Ли о письме в штаб-квартиру корпорации? Там же сидит толпа директоров, инвесторов и топ-менеджеров, которые пока не в курсе дела. Надо же это исправить. Где будет уродливая тушка охранника Ли, когда им займутся все эти большие люди?
Смех пресекся. Ли
– В общем, давай подведем итоги, малыш, – сказала Алина. – Я не услышала от тебя рассказа. Поэтому моя жопа пока останется не распечатанной. Вместо нее я предлагаю тебе более ценный товар. Мое молчание. Сейчас ты идешь к Баргасу. Ведь он за всем стоит, не так ли? Вряд ли у тебя хватило мозгов провернуть это дело в одиночку. Скорее всего, он тобой руководил. Так вот, ты идешь к нему. И говоришь, что я обещаю молчать. Мне плевать на вас, ваши дрязги и тем более на вашего дохлого хозяина. Я бы его и сама прибила. Поэтому мне нет смысла болтать. Взамен Баргас выпускает меня из этого зиндана, оставляет в покое и меня, и всех девчонок и отправляет нас по домам. Всего навсего. И да, обязательно добавь, что если со мной что-нибудь случится, письмецо с описанием ваших подвигов уйдет не только в штаб-квартиру. Оно по всему интернету расползется. Что скажешь? По-моему, выгодная сделка.
Презрение.
Вот чего не терпел Ли по отношению к себе и за что готов был убивать.
Уродливая тушка. Не хватило мозгов. Малыш. Общий тон, которым сейчас разговаривала эта сука. Как в начальной школе у Вонючки Ли. Как в банде у Братанов Доу, которых он освежевал за это презрение заживо и этим начал свою карьеру.
С ним нельзя было так разговаривать. Но Алина этого не знала. Его внешность мелкого уродливого хмыря казалась ей безобидной, но это было не так. Далеко не так.
То, что бушевало у него сейчас внутри, нельзя было назвать даже яростью. Ему стало наплевать на все. На запреты, правила, письма, угрозы, корпорацию, Баргаса, дохлого хозяина с его медальоном. Осталось только желание добраться до этой задастой твари, подмять, нагнуть, сломать, разодрать в кровь, пялить во все дыры одновременно, чем угодно, хреном, бутылкой, битой, железным штырем, что под руку попадется, бить бесконечно, ломать ребра, пальцы, ноги, руки, пока ее вопли не станут хрипом, а кровь не соберется в лужу, а потом медленно сдирать с нее белую шелковистую кожу, начать с наивных глаз и закончить пухлой задницей. После чего оставить на грязном полу окровавленной бесформенной тушей, в которой уже никто никогда не разглядит фигуристую телочку.
Наверное, Алина что-то увидела в его глазах, когда он шагнул к ней. Что-то было не так. Она отшатнулась, лихорадочно соображая, что делать дальше и что она сделала не так.
Ли протянул руку, вцепился в платье и рванул вниз, обрывая лямки и оголяя ее груди.
Она взвизгнула, прикрываясь.
– А ну стоять! – послышалось от двери. – Вы что себе позволяете, охранник?
В проеме стоял красавчик инспектор и тянулся к кобуре.
Ли медленно отстранился, посмотрев на Алину. В его глазах застыло обещание.
– Ничего особенного, господин инспектор, – улыбаясь поклонился он. – Все по взаимному согласию. Ведь так, малышка?
– Не похоже, – Хантер прошел внутрь. – Вон отсюда.
– Конечно.
Ли засеменил к выходу. В дверях повернулся и снова посмотрел на нее. Его глаза были пусты и ничего не выражали.
– Я передам господину Баргасу твое
6
Инспектор снял с себя форменную куртку и протянул ей, не глядя.
– Прикройтесь.
Алина кое как заправила груди обратно в платье и накинула куртку на плечи.
– Что это такое было? – спросил он.
– На что похоже, то и было, – хмуро огрызнулась она.
– Будете писать заявление?
– Смотря, что вы будете с ним делать. Засунете в долгий ящик?
– Нет. Передам Баргасу.
Она аж задохнулась.
– Что?! Но почему?
– У этого острова право экстерриториальности. По сути здесь действуют законы корпорации. По договору мы можем расследовать преступления, задерживать подозреваемых. Но решения принимают представители «Гарт Лимитед». Тем более по отношению к собственным сотрудникам.
– Прекрасно, – горько усмехнулась Алина. – Другими словами, они могут здесь делать все, что угодно. Это многое объясняет.
– Не совсем, но в целом да. Так что с заявлением?
– Какой в нем смысл? Насмешить Баргаса? Я не доставлю ему такого удовольствия.
– Хорошо. Тогда вернемся к нашим баранам. Я сюда пришел по другому поводу, как вы понимаете. Хотя, судя по всему, пришел вовремя.
Она поежилась и запахнулась в куртку поглубже.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Итак… В нашем с вами деле много нестыковок. Например, такая. Я буду исходить из ныне принятой следственной версии. Вы подходите к потайному входу, ваш хакер взламывает систему видеонаблюдения, вы спускаетесь в подвал и похищаете вместе с другими сообщниками труп Гарта. Но через полчаса вы опять наверху в комнате своей подруги. Потом новый провал, и вы уже в дальнем крыле на кухне. Снова провал, и вы у кабинета начальника охраны, смотрите, как он занимается любовью с вашей подругой.
– Я бы не назвала его занятие «любовью».
– Неважно. Все как-то бессмысленно. Без всякой логики. Что вы делали наверху, зачем искали тело, если уже его похитили? Или это был способ замести следы? Или вы были в подвале позже?
– Логика появляется сразу, как только вы включаете в ваше уравнение фразы «я не была в подвале» и «у меня нет сообщников». То есть выкидываете свою дурацкую версию. Я искала тело только на первом этаже, а потом узнала, что оно мне вообще не нужно. Смотрите показания охранника Росси, он должен был об этом сообщить.
– Тогда непонятны действия неизвестного хакера. Он словно вел вас по дому, отключая и включая камеры.
– Свалить вину на другого, что тут может быть непонятного.
Хантер помолчал, листая блокнот.
– Еще одно. В помещении ледника, рядом с тем местом, где лежало тело, были обнаружены следы.
– Мои? – хмыкнула она.
– Нет. Но это ничего не значит, учитывая вашу привычку оборачивать обувь целлофановыми пакетами. Найденные следы принадлежат четырем босым мужчинам.
– Босым?
– Как ни странно. Можете прокомментировать? Это следы ваших сообщников?
– Да что вы заладили! Нет у меня никаких сообщников, тем более босых. Вообще не встречала здесь босых. Если не считать галлюцинаций.
– Галлюцинаций?
– Да… Но это я так…
– Подробнее.
Она вздохнула.
– В ночь приезда, когда меня… вели по коридору, я будто бы видела нескольких бегущих по саду людей. По-моему, они были голыми. Но я тогда много чего видела. Поднимите записи того часа, может увидите.