DEFLOR
Шрифт:
Алина хотела возмутиться, но осеклась.
Она вспомнила. Белая призрачная фигура в купальнике, прячущаяся за колонной. Тогда она подумала, что это еще одна галлюцинация. А если нет?
– Вы что-то хотели добавить, мадемуазель? – спросил ее Баргас.
– Нет, – хмуро бросила она. – Ничего.
– В любом случае, прибудет полиция и во всем разберется. Я буду рад, если для мадемуазель Мии все кончится благополучно.
Ну конечно, подумала Алина. Для мадемуазель Мии. Кончится благополучно. Скорее ты сам в нее кончишь
– Теперь еще один, сугубо технический вопрос, – сказал Баргас и оглядел их. – Я вижу, получив багаж, вы переоделись в собственную одежду. Должен вам сказать, что на территории усадьбы действуют определенные правила. Все носят униформу. Руководство, охрана, прислуга. Гости – не исключение. Из-за прискорбной трагедии правила не меняются. Поэтому убедительная просьба – переодеться. Обязательно. Для вас все давно подготовлено.
Баргас раскрыл шкаф. Там висело что-то белое.
– Да вы издеваетесь, – сказала Жасмин.
3
– Представляю, как будет реагировать местная мужская прислуга на наши телеса, запакованные в это, – Сабрина провела ладонями по своим крутым бедрам, обтянутым белой тканью.
– А мне нравится, – сказала Изабель, не спуская глаз с ее задницы. – Тебе идет.
– Я не говорю, что не идет. Я говорю, что на людях в таком виде появляться опасно.
Белые платьица, выделенные Баргасом в качестве униформы, обтягивали и зад, и перед и были такими короткими, что едва доходили до промежности.
– А охрана на что? – спросила Жасмин. – Уж наверно она сможет защитить нас от прислуги.
– А кто защитит нас от охраны? – спросила Юн Со. – Особенно от того китаезы с масляными глазками. Меня он уже пару раз хватал за жопу.
– О, – сказала Алина, – значит, не меня одну.
– Тебя тоже? – удивилась Юн Со.
– Он мне прямым текстом предложил анальный секс в обмен на какую-то информацию об острове.
– Со мной он до этого не дошел. Может кто еще пострадал от китаезы?
Ао робко подняла руку.
– Он подошел ко мне и сделал так, – она положила руку себе на грудь. – Я сказала, что Теганги придет за ним, утащит на дно и съест его внутренности. Он убежал.
– Вот даже как, – сказала Юн Со. – Надо будет запомнить твой рецепт.
– Слушайте, – сказала Жасмин, с отвращением глядя на белые тряпки, – я не понимаю, зачем вы все переодеваетесь. Мы же все равно тут под арестом. Никого рядом. Здесь-то зачем эту эскорт-униформу напяливать?
– Как я поняла из невысказанного господином Баргасом, – сказала Сабрина, – если не напялим, он нас накажет. Я как-то не очень горю желанием узнать, как он будет наказывать. А ты?
Жасмин вздохнула и сдернула с вешалки свою тряпочку.
– Блин, девки, – не выдержала Алина. – Вы все не о том думаете. Надо как-то Мию вытаскивать.
Все уставились на нее.
– Вытаскивать? – спросила Изабель. – В смысле?
– Как ты ее вытащишь, а главное, что потом делать будешь? –
– Нас бы кто вытащил, – сказала Юн Со.
– Не знаю, как, но до нее надо хотя бы добраться и поговорить.
– Святоша прочтет тебе десяток псалмов и добавит «изыди, нечистая сила», – хмыкнула Жасмин.
– Кстати, ты права, – Алина ткнула в нее пальцем. – В это переодеваться нельзя. В белом по кустам бегать неудобно. Слишком заметно.
Она ушла в свою комнату и хлопнула дверью.
4
Всех заранее предупредили, что и в пути, и на острове одежду им предоставят, и что брать свою не обязательно и даже не желательно. И несмотря на это, каждая из них везла с собой полчемодана собственных тряпок. Шортиков, маечек, юбочек и коктейльных платьицев.
Алина была не исключением. Но кроме шортиков и юбочек у нее в чемодане лежал легкий комбинезон из камуфлированной термозащитной ткани. Ее логика была простой. Мы же летим почти на экватор. А экватор – это джунгли. А джунгли – это всякие змеи, пауки и прочие сколопендры. С голыми ногами лучше не показываться. А в этом наряде она ходила с отцом летом на охоту. И даже побывала в лесах на севере Таиланда. Короче, на острове тоже может пригодиться.
Она обрядилась в камуфляж, напялила желтые очки, в которых мир вокруг становился контрастнее, а мелкие детали виднее, и уже было хотела выбираться в окно, когда услышала тихое треньканье.
Звонил мобильник, погребенный под ворохом белья в чемодане.
Это было странно. Ее здешний номер никто не знал. Перед отъездом она сменила симку и хотела использовать телефон только для экстренных звонков в больницу.
Она выудила мобильник из чемодана и глянула на экран.
Глаза полезли на лоб от удивления.
Это был московский номер. И это был номер отца.
– Алло! Папа?!
В трубке сдавленно заперхали.
– Нет. Не папа. Твой папа все также лежит в коме и ждет, когда его нежная дочурка справится с ситуацией. Принесет ему в клювике денежку, полученную от продажи своей манды.
Голос был жестяным, пропущенным через модулятор. Такой она слышала до этого только в плохих боевиках про похищения.
Сердце ухнуло с небес под землю.
– Кто вы? Откуда у вас телефон отца?
– Неважно, кто, откуда. Важно, что я могу сделать. Глянь на экранчик.
Алина убрала телефон от уха.
На экране дергалось изображение. Это была палата отца. Стояла ночь. Перемигивались огоньки на приборах. Тот, кто снимал, стронулся с места и подошел к койке.
Отец лежал все такой же бледный и изможденный. Мерно сипел кислородный аппарат.
– Узнаешь папочку? – едва слышно донеслось из динамика. – А теперь смотри внимательно.
В кадре появилась рука в черной перчатке. Она взялась за вентиль подачи кислорода и медленно стала его поворачивать. Писк участился, огоньки стали перемигиваться быстрее.