Дегустатор Душ

Яростный Манул

Боль, которую я испытывал когда-либо до этого момента, ничто, по сравнению с тем, что я ощутил, когда кинжал вонзился в мою плоть. Ни душевные, ни телесные муки не могли сравниться с теми, что окутали меня сейчас. Все пытки Ада вряд ли могли причинить такую боль. Пытки — всего лишь истязают тело. Но ритуальный клинок вонзался не только в тело — он ранил саму душу! Кинжал должен был мгновенно отделять её от тела благодаря пентаграмме, что мы имели честь наблюдать ранее.

На самом деле, я понятия не имею, как сумел сдержать крик. Почему смог удержать боль, рвущуюся наружу. Я должен был мгновенно умереть, но, видимо, Дегустатор не успел набрать нужной силы, потому

будет вынужден довольствовался постепенным поглощением моей души. Вот только без пентаграммы всего лишь запущен процесс отделения её от тела. И смею вас заверить — это не те ощущения, которые вы хотите испытать.

Тем временем, Маргарита почуяла, что резко нуждается в свежей крови, когда увидела отсохшую конечность из-за потери сил. Женщина бросила взгляд в сторону коридора, откуда на шум прибежали уцелевшие студенты. Они наивно полагали, что опасность миновала, решили поглазеть на тело виновника всех бед.

Всё произошло так быстро, что никто не успел среагировать. Я бы успел, но с кинжалом в груди, полностью опустошённый в плане сил, лишь с ужасом мог наблюдать, как мерзкая куча плоти с ненавистью и звериным голодом налетела на ничего не подозревающих студентов. Маргарита начала пожирать всех подряд без разбора. Тело Дегустатора принялось спешно восстанавливать повреждения, из него вырывались всё новые отростки с зубастыми пастями и высшим заклинанием высасывания крови наготове. Ошмётки несчастных, что не успели вовремя сбежать, разлетались по комнате алыми брызгами.

— Оно живое! — округлила глаза Альсина, машинально соединяя руки для заклинания стазиса, коим ранее сковывала меня и Матиаса.

Но Дегустатор, почему-то, не реагировала на магию высшей эльфийки. Маргариту и человеком-то больше нельзя было назвать: гротескная масса из частей различных существ, которая доедала студентов, не успевших сбежать из-под удара. Безумные глаза Маргариты, раскиданные по всей деформированной плоти, дергались в конвульсиях, многочисленные челюсти жадно поглощали плоть, всё новые и новые отростки возникали на её теле. Если это можно назвать телом.

— Ты мой, Люцифер! Теперь вас ничто не спасёт! — прошипела тварь, а после создала на себе ещё одну конечность в форме огромной человеческой руки. Ею Маргарита хлопнула о грязный пол, тем самым заставила кровь прийти в движение: потоки красной жидкости потекли в мою сторону, вырисовывая зловещую пентаграмму захвата души.

Бранд довольно быстро пришёл в себя от увиденного. Глядя ненавистными глазами на выжившую учительницу, издал яростный крик, полностью покрыл свою кожу мифрилом и кинулся на Дегустатора. Отважный гном влетел в самое средоточие мерзкого существа, голыми руками принялся рвать её плоть на куски. Дегустатор взвыл, попытался достать юркого противника, но лишь терял огромные части себя. Монстру пришлось временно отложить сотворение пентаграммы, чтобы избавиться от назойливого гнома.

Альсина не стала стоять в стороне без дела, решила поддержать Бранда: сколдовала ветряные серпы для поддержки гнома: острые лезвия воздуха пронеслись по телу Дегустатора, отсекая вездесущие отростки с хищными челюстями. Вот только на месте отрубленных возникали новые. Плоть поглощённых студентов позволила монстру регенерировать со страшной скоростью.

В это время, Маргарита создала на своём теле ещё одну копию того костяного меча с шипами, каким махала ранее, а потом яростно ткнула им в Бранда. Жуткое оружие застряло в ключице гнома, по могучей броне пошли трещины, но он не прекратил рвать плоть Дегустатора ни на секунду. Жуткая конечность с мечом на конце угрожающе втянула

в себя воздух — во все стороны под большим давлением выстрелили костяные шипы. Два досталось Бранду в живот, один пронзил Альсине предплечье руки, которой она колдовала. А меня и Ним не задело лишь потому что Матиас решил пожертвовать ради нас своей верной пантерой.

— Матиас! — воскликнула Ним, глядя на дроу у которого в лопатке торчал костяной дротик.

Кашлянув кровью, темный эльф со слабой улыбкой произнёс:

— Спасайся... в кабинете директора должно быть устройство экстренного выхода из временной аномалии...

Ним в панике оглядела место сражения: Бранд из последних сил сражался, пронзённый костяным мечом. Константин отбивался от бесконечных отростков, спасая гнома. Альсина не могла колдовать из-за повреждённой руки, я лежал полностью беспомощный, Матиас сильно раненый, а Дегустатор принялся хватать кристальных стражей и высасывать их прямо из доспеха. Крики, кровь, безысходность.

Ним сковал ужас. Благодаря древнему дару рода Лазурного Древа, эльфийка первая смогла заметить среди творящегося хаоса странные энергетические потоки, исходящие от ритуального кинжала: Ним видела, как артефакт начал питаться моей душой, оттягивая энергию к незавершённой пентаграмме.

На несколько секунд девушка выпала из реальности. Те мрачные мысли, которые одолевали её, до внезапно восставшего Дегустатора Душ, нахлынули с новой силой. Надежды и планы на счастливое будущее, где она научиться ценить настоящее и станет смелее — окончательно рухнули. Всё время, что у неё было впереди... его теперь не было... Вокруг неё и Люцифера медленно вырисовывалась пентаграмма, где пустовали лишь два почётных места. Раненый Бранд более не сдерживал этот процесс, сам едва отбивался, боролся за жизнь как раненый зверь.

Девушка была готова разреветься и убежать, но вдруг посмотрела на меня странными глазами.

Сперва, она вытащила кинжал из моей груди и выбросила от греха подальше.

Что ж.. это остановило процесс захвата моей души. Боль сменилась на некоторую опустошенность и отстранённость, словно это не я с трудом держал глаза открытыми, а кто-то другой смотрел на происходящую жуткую сцену.

Из образовавшейся раны сильным потоком хлынула кровь. В отчаянии, девушка быстро подняла с пола обломок костяного шипа Дегустатора, поднесла ко мне, закатала рукав мантии.

— Что... ты... делаешь?.. — медленно, с болью в голосе спросил я. Какой бы ни был у неё план, я этому помешать не смогу при всём желании.

Ним тяжело дышала, глядя на меня своими яркими изумрудными глазками. В ее глазах была безысходность. Она как никто могла оценить степень угрозы, исходящий от монстра, с хрустом пожирающего студентов.

— Люци... прости меня за это! Я столько всего хотела тебе сказать... Прости! Это единственный выход!

Девушка сжала обломок шипа, начала чертить на тыльной стороне правой ладони знакомый для всех демонов символ — пентаграмму контракта.

— Не смей... Только не ты... — с надеждой взмолился я.

— Так надо... — безутешно продолжала девушка.

Для Ним всё оказалось довольно просто: если не убить чудовище сейчас, оно потом сожрёт всех, до кого дотянется. Одна её душа — в обмен на бесчисленные.

Ним болезненно корчилась, пока вырезала на себе символ. Когда закончила вырезать заветный круг с тремя шестёркам в центре, отбросила осколок, коснулась цифр тремя пальцами левой руки и чётко произнесла:

— Я, Син де Ним из рода Лазурного Древа! — голос звучал торжественно, как на важной церемонии, но от и до пропитан грустью.