Дехраит

Кинсен Алекс

— Да.

Эргор Хал предстал пред наши очи, словно тёмный ангел. Айк недовольно хмыкнул.

— Хотел сообщить, — без прелюдий начал тот. — Все жрицы, участвовавшие в ритуале, Харан Райн и Эдени Лаккарис подлежат смертной казни. Сегодня.

— Что? Нет, Эргор!

Тот поднял свою тёмную бровь и надменно глянул на меня.

«Лучше не спорь. Он говорит не от своего имени.»

— Но…

«Дэй! Это один из членов Управляющего совета, и одна из самых гнусных задниц. К тому же прямо сейчас

я полностью на его стороне.»

— Почему ты их защищаешь? — С интересом спросил тот.

— Потому что мне было нужно, чтобы они сделали то, что сделали. По сути, они помогли мне.

— Ты их использовала. Это плюс тебе. Люблю таких женщин. Но они искренне желали тебя казнить. Как бы ты ни манипулировала ими, их кровожадность и порочность — только лишь их вина. Не твоя. Они не достойны жизни. Их смерть уже решена.

— Оставьте хотя бы жриц. Им просто затуманили разум.

— Просьба отклонена.

— Я не буду на это смотреть.

Эргор хотел было дотронуться до меня, но наткнулся на невидимый телекинетический щит. Айко буравил того взглядом. А Эргор ухмыльнулся:

— Твой мужчина говорит, что оторвёт мне руку, если я к тебе ещё раз прикоснусь. Такой забавный. Мы уже находились с Дей-Хаиррой в очень недвусмысленной позе, и у неё не было ко мне претензий. Вечером, будьте на площади.

— Зачем он дразнит тебя? — Спросила я.

— Из чувства старого соперничества. Считает, что мне по жизни страшно повезло. Хотя, — Айк победно посмотрел на меня, — вот теперь я с ним абсолютно согласен. Так что пусть завидует.

Армия Тенемхета сновала туда-сюда, помогая разобраться с тем бардаком, что мы учинили.

— Айк, а где мы будем брать свою армию?

— Одолжим у Терона на первое время.

— Бедный Тер.

— Он справится.

— Может, просто присоединимся к Сайграхаре в качестве одной из колоний?

— Давай, если не получится. Но сначала попробуем построить свой идеальный мир. На Дехра-Тау так красиво.

— Ты был там?

— Конечно, это ведь мы открыли её пару лет назад.

— Точно.

Айка снова позвали. Черт возьми, когда мы с ним уже отправимся за Тиакаоном? Он не велел уходить в портал без него, боясь, что случится ещё какая-нибудь ерунда, и нас снова разъединят галактики. Да и мне не хотелось.

— Дэй, — Ийеррэйто подошёл ко мне. Я не видела его всё утро. — Мне нужно воспользоваться твоим теперь уже порталом.

— Конечно! Уходишь?

— Да, нужно найти кое-кого.

— Другого айгэнта?

Йер кивнул:

— Племянника.

— Но это же не того…

— Нет. Другого племянника. От другого брата.

— Твоя семья ширится на глазах. Слушай, можешь ещё кое-что для меня сделать?

— А что мне за это будет?

— Опять измажусь твоими водорослями. — Я укоризненно

покачала я головой.

— Ладно, шучу. Выкладывай.

— Можешь сейчас пройти через портал и велеть Арнике провести Тиакаон сюда.

— Айк занят? Привыкай, теперь так будет очень часто.

— Не стращай, как будто бы я не знаю.

— Будет сделано. Но потом я сразу покину вас.

— Конечно.

Он оказался возле меня, сгрёб в охапку и долго обнимал.

— Рад, что ты жива. Береги себя.

— Ты чего? Мы ещё успеем попрощаться.

— Тогда я за кораблем.

Я брела по улицам этого поселения, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Подросток.

— Да, парень? Что ты хотел?

— Просто увидеть вас, архаит.

— Как тебя зовут?

— Линир Райн.

— Райн? Харан Райн не твой родственник?

— Мой дедушка.

Понятно. Нет, так у нас дела не пойдут. Я довольно быстро нашла Эргора.

— Ты должен отменить свои распоряжения. Это мои подданные, и я хочу их помиловать. Как минимум отменить смертную казнь. А жриц — вообще отпустить.

От моей наглости Эргор на секунду завис.

— С чего бы это?

— Это — мои люди. И я не хочу начинать новую главу своей жизни, их жизни, с крови их родственников. Видишь этого парня? Он внук Харана. Уверена. Есть ещё целая ватага таких вот внуков и детей, которые мгновенно возненавидят меня за такое кровавое взошествие на престол. Я хочу начать с амнистии. Это нормальная практика. И по какому праву ты вообще здесь распоряжаешься? Единолично?

Эргор ещё больше развеселился. «Женщины.» Проворчал он себе под нос.

— Думешь, если простишь их, все сразу изменятся и станут добрыми?

— Да, плевать мне на них. Я не хочу видеть ненависть в глазах вот этих вот детей!

— Хорошо, бери мальца и пошли со мной.

Эргор тащил нас обоих под руки в подземную тюрьму, где раньше сидела я.

Парню он приказал остаться за углом снаружи и слушать каждое наше слово. А меня втолкнул внутрь и зашел вместе со мной в круглый холл, из которого шло семь камер, закрытых решётками, а в потолке, по обыкновению было огромное круглое отверстие, сквозь которое виднелось голубое небо.

— Только держись метрах в пяти от решёток. Хрен их знает.

В каждой из камер сидело по одному моему доброжелателю.

— Это прекрасное создание жаждет вас амнистировать! — Объявил он так, словно эта чушь априори не могла найти поддержки среди осужденных.

— Поскорее бы сдохнуть, лишь бы не видеть больше её рожи, и того, как она снова захватывает мою власть, чтобы снова всех уничтожить. Всё, к чему ты прикасаешься гибнет! Мразь!

— Эргор, зачем я здесь? Я не в настроении снова выслушивать эту словесную грязь.