Декалог
Шрифт:
6
Дорота — красивая женщина лет тридцати, из разряда тех, кого коротко характеризуют: «девушка». Подходит к столику, на котором лежит письмо. Мы успеваем прочитать первые фразы: «Любимый. У нас тут зима, мороз. Не могу забыть…» Возможно, нам бы удалось дочитать письмо до конца, если б не рука Дороты, которая рвет листок на мелкие кусочки.
Включает автоответчик. Раздается записанный на магнитофонную пленку голос.
Голос(за
Минутная пауза. После короткого «бип» — другой голос.
Голос(за кадром). Говорит Янек Вежбицкий. Есть дело. Вечером заскочу.
Тишина. Дорота снова включает магнитофон и подходит к окну. Ординатор пересекает площадку домами, направляясь к детскому саду.
В квартиру Дороты звонит почтальон — коротышка с большой головой и слуховым аппаратом, который, видно, не очень ему помогает, потому что почтальон сразу начинает кричать.
Почтальон. Пани Геллер? Вам перевод. По больничному мужа. Попрошу удостоверение.
Дорота. У меня только заграничный паспорт. Годится?
Почтальон подставляет ухо с аппаратом.
Дорота. У меня только заграничный паспорт.
Почтальон заполняет квитанцию и выдает деньги.
Дорота. Больше ничего?
Почтальон закрывает сумку и отрицательно качает головой.
7
В кабинете заведующей детского сада, временно превращенном во врачебный, ординатор заканчивает осмотр маленького мальчика. Отсылает его, шлепнув по попке, и делает запись в медицинской карте. Осматривает девочку.
Ординатор. К зубному не ходишь?
Девочка мотает головой: не ходит. Ординатор что-то помечает в карте.
Заведующая. Уже все, пан ординатор.
Ординатор. Скверные у них зубы.
Заведующая. Питаются не так, как нужно.
Ординатор. Да.
Заведующая. В понедельник? Как всегда?
8
Ординатор входит в больницу, вахтер прикладывает руку к фуражке.
9
Сестры и врачи раскланиваются с проходящим по отделению ординатором. Пациенты на площадке между этажами вытаскивают изо рта сигареты, чтобы сказать: «Здравствуйте». В коридоре своего отделения ординатор останавливает молодого врача.
Ординатор. Где лежит Геллер, коллега?
Врач
Врач. Оперированный? В двенадцатой.
Ординатор. Дайте мне его историю.
Подходит к палате номер 12, хочет войти, но через стеклянную дверь видит у кровати одного из больных Дороту. Некоторое время смотрит на обоих и уходит.
Анджей, муж Дороты, на несколько лет ее старше. Дорота смотрит на него с тем горестным изумлением, с каким мы невольно глядим на умирающего близкого человека. Она принесла мужу баночку компота, но, понимая всю неуместность этого дара, прячет баночку в сумку. Несмело поправляет подушку, разглаживает одеяло, наконец выходит, и тогда Анджей осторожно приоткрывает глаза — проснулся? Или все это время не спал, просто не хотел говорить с женой? По лицу Анджея пробегает судорога боли. Из-под полуопущенных век он рассматривает окружающие предметы. На белой спинке кровати облупилась краска. Откуда-то на эту спинку падают, разбиваясь, капли воды — вначале медленно, с большими интервалами, по одной или две-три сразу. На стене у самого потолка мокрые потеки. На подоконнике валяется несколько листочков. Анджей закрывает глаза. Ясно, что ему ничего этого не хочется видеть. Из батареи в подставленное ведро капает вода — в таком же ритме, как на спинку кровати. Лицо Анджея опять искажается от боли.
10
Секретарша. К вам какая-то женщина. Геллер.
Ординатор. Разве уже больше двенадцати?
Секретарша проверяет время по часам.
Секретарша. Три минуты первого.
Ординатор отрывается от бумаг и рукой показывает входящей Дороте на стул.
Ординатор. Садитесь.
Дорота достает сигареты и спички.
Дорота. Можно?
Ординатор. Я не курю, но если вам обязательно…
Дорота прячет сигареты и спички. Ординатор рассматривает на свет рентгеновский снимок, который лежал в истории болезни Анджея.
Ординатор. Диагноз, лечение, операция — все поздно…
Дорота. Что это значит?
Ординатор поворачивается к ней.
Ординатор. Плохо.
Складывает бумаги, считая, что разговор окончен.
Дорота. Он будет жить?
Ординатор. Не знаю.
Дорота встает, подходит к ординатору.
Дорота. Я должна знать. И вы должны…
Ординатор. Единственное, что я должен, — лечить вашего мужа, и как можно лучше. А знаю я одно: не знаю.