Декамерон 2
Шрифт:
— Ты не так плох, как о тебе думают Глизи с Копфом. В конце концов, ты инквизитор. Я не дурак. Мне ничего не стоит уступить сейчас тебе. Обожди минуту…
Престарелый преступник начал заполнять вторую копию. Беглец отошёл. Его взгляд упёрся в книжный шкафчик. Этот предмет мебели шестёрки обошли стороной, и не подумав искать печать среди фолиантов. Но сейчас полки не давали предателю покоя. В большинстве своём пространство занимали папки с документами, сшитые в единое целое.
— Как, бишь, тебя зовут? — спросил Сивый. Перо, уже обмакнутое в чернила,
— Альдред Флэй, — отозвался ренегат и взял первую попавшуюся книгу.
— Так и запишем, — подытожил старик, принявшись за дело.
Не успел дезертир открыть фолиант, как из него что-то выпало и рухнуло на пол с лязгом. Беглец посмотрел себе под ноги, не веря своим глазам. Шестое чувство не подвело: штамп хранился в неприглядном месте, но в пешей доступности. Нечто подобное тут и там проворачивали Верховные и всевозможные канцелярские крысы. Так что здесь история не нова.
«Все хранят свои секреты одинаково…»
— Я нашёл, — сообщил Флэй, убирая фолиант.
Он наклонился, чтобы поднять печать.
Сивый расхохотался, не веря в их удачу. Пожилой головорез отметил:
— Всё-таки старшой не ошибся, когда послал тебя с нами. Давай его сюда.
И Альдред сделал, как его просили. Старик проставил печати. А затем сказал:
— Готово. Можем возвращаться.
Ренегат подошёл и протянул руку. Сивый взглянул на него со значением, но отдал подорожную грамоту. Предатель свернул её и положил в сумку, к остальным бумагам.
— Идём. С Копфом и Глизи заловимся — и сматываем удочки.
Бандит встал из-за стола. Альдред пропустил его вперёд. Чуя неладное, ренегат украдкой ощупал пальцами рукоятку кремневого пистолета. Ему не понравился взгляд, которым одарил его Сивый. В старике крылось что-то притворное, да только дезертир не мог прочесть, что именно.
И это по-настоящему сводило его с ума. Подсознание рисовало пугающие образы, где ему просто-напросто перерезают глотку на обратной дороге. Или уже у «Шаньтоу» особо благодарные бандиты запинывают ногами до смерти, отправляя на ту сторону.
Флэй тяжело задышал. У него на руках были все козыри: просто возьми — и сбеги. Ради собственного же блага. Тревога по его телу гуляла, будто молния, подстёгивая к действию. Он не мог тратить столько времени на бессмысленные телодвижения. Каждый час жизни был на счету. Малейшее промедление сулит смерть.
Предатель несмело вытянул из кобуры кремневый пистолет. Опустил курок. Механизм готов был поджечь порох по щелчку спускового крючка. Беглец наставил пистолет на затылок старика. Палец заскользил по металлу.
Это судьбоносный выстрел. Грехопадение. Новая ступень порока. Личностного упадка. Флэй не мог поверить, что вот-вот оскотинится настолько. Но призывал себя вспомнить прописную истину: здесь и сейчас весь Равновесный Мир неважен. Важен лишь он. Его, сугубо личное выживание.
Зачем, почему так — эти вопросы перед ним даже не стояли.
Палец начал давить. И кремень
Так бы и случилось, и Альдред был готов поклясться, на чём угодно. Да только сцена оборвалась на полуслове. Где-то в глубине коридоров третьего яруса раздался гневный вопль Копфа:
— Стой, шавка! Я тебе все ноги переломаю, ублюдок!
Глава 21-6. Шестёрка
Альдред едва сообразил убрать пистолет. Еле успел. Сивый озадаченно взглянул на него. Моральная дилемма попутчика ускользнула от его взора. Старик призвал:
— Бежим.
И тут же сорвался с места, скрываясь в полумраке узкого коридора. Не зная, куда деть себя от досады, Флэй побежал следом. Как если бы его подхватила волна.
Ренегат и головорез устремились на голос лура. Вдали слышался топот ног. Вроде и Копфа с Глизи, а вроде и чьи-то другие. Частые, будто его ошпарили кипятком. Тот самый неизвестный беглец, на которого напоролись бандиты.
Упорядоченные ряды запертых кабинетов мало-помалу оборвались. Альдред и Сивый завернули за угол. Они остановились, увидев на том конце неизвестного. Тот корпел над замком решетчатой железной двери. Вела же она в северное крыло яруса, где находились изоляторы.
Дезертир пригляделся. Фигура была одета сообразно форме городского стражника из офицерского состава. Но ренегат не брался гадать, видел ли его прежде. А вот старик оказался уверен целиком и полностью:
— Мадония.
Из противоположного коридора доносился ещё топот. Наверняка это поспевали Глизи и Копф. Глава Восточного муниципалитета не обращал внимание на бандитов, что его окружали. Просто слепо открывал дверь.
Флэй рефлекторно выхватил трофейный огнестрел и наставил на беглеца.
— Ни с места. Стрелять буду! — предупреждал Альдред Мадонию, в миг ощутив себя где-то далеко в прошлом, когда он ещё служил в кураторском отделе.
Даже страх схлопотать пулю не сковывал Мадонию. В голове у ренегата тут же сложилось два плюс два. Им нет особого смысла оставлять начальника стражи в живых, раз уж копии заверены печатями. Тем более, что старик судорожно попросил его:
— Жми же, ну!
Это придало уверенности. Альдред выстрелил. Огонь озарил тёмный коридор на долю секунды. Раздался оглушительный грохот, отдававшийся эхом в каменных коридорах. Из дула покатил едкий дым. А пуля — вырвалась наружу. Устремилась прямо к Дарио Мадонии. Свинец вгрызся в затылок законника, будто шершень.
Лоб натолкнулся на железные прутья. Глава Восточного муниципалитета тут же начал сползать под дверь. Флэй с Сивым сорвались почти синхронно с места.
У трупа Мадонии они встретились с Глизи и Копфом. Все четверо тяжело дышали. Лур осклабился и буркнул:
— Готов, скотина.
Он харкнул на голову безликого начальника стражи. Чуть ли не попал в дыру, проделанную свинцовой пулей. Приободрённый, Копф задёргался излишне, призывая:
— Ну же! Обыщем его. Печать наверняка у него.