Декамерон
Шрифт:
Командир приподнял бровь. Из глаз метал молнии. Смолчал и продолжил:
— Будем копать. Глубоко. Так мы поймём, что вообще произошло.
— Что-нибудь всплывёт, — кивал Флэй.
— А если нет? — бесстрастно предполагал Шатун.
— Исключено, — запротестовал Джакомо. — Должно быть. Хоть малейший намёк.
— Если даже маги взбунтовались, они не смогли бы перебить всех инквизиторов до единого, — заговорила Марго. Но пеклась она совсем о другом. — Куда бы они ни пошли, мы их точно отыщем.
— Верно. — Капитан кивнул. —
«Гидра» замолкла в единогласном одобрении. Джакомо подытожил:
— Пошли.
Укротитель наколдовал сферу огня. Пламя чуть приподнялось и последовало за алхимиком. Инквизиторы пошли вперёд по помосту, то и дело озираясь. Никакого присутствия людей они здесь не выявили. Сюда вообще персекуторы без надобности не совались — и очень давно. А ведь когда-то у псов Церкви даже имелся свой флот.
Из грота отряд вышел на печально известную лестницу, по которой спускались утром на песчаную косу для пробежки. Флэй хмыкнул: в спешке за неделю он так и не заметил примыкающей дороги вниз, к укрытому доку. Он знал о его существовании, но не вспоминал, раз большую часть времени проводил в Янтарной Башне.
Окрикивать кого бы то ни было персекуторы не решились. Могло статься так, что вместо сослуживцев на них выйдет противник. Кем бы он ни был.
После трёх дней в зелёной преисподней «Гидра» совсем выбилась из сил. То Шатун поскользнётся, и Альдред с Джакомо его поймать пытаются, то Нико оступится, ругаясь, на чём свет стоит.
А в остальном — тишь да гладь.
Своевременно бойцы поднялись в Крепость и очутились во внутреннем дворе. Колонна поднял голову к верхушке донжона, затем — вниз. Кто-то скинул на брусчатку знамёна отрядов. Многие оказались опалены. Некоторых же просто недоставало.
«Гидры», например.
Куда ни плюнь, везде лежали тела. Что инквизиторов, что оранжевых хламид. Очевидно, здесь имела место ожесточённая бойня. Даже можно сказать, истребление отдела под корень. Флэй погонял во рту воздух. Он считал, раз их отряд не застал битву, это к лучшему.
От мертвецов тянуло букетом смерти: кровь, гной, гниль, гарь, плоть, отходы человеческой жизнедеятельности. На жаре трупы скоропостижно тухли.
Марго поморщилась. Смрад схватывал влажный воздух, действуя на неё удушающе. Тогда как человеческие останки не вызывали у неё ничего, кроме равнодушия.
— Похоже, они сюда ворвались из Башни, — рассуждал Флэй. — Но как им удалось?
— В Башне будет видно, — проронил Гараволья.
Джакомо прошёл чуть вперёд, бросая взгляд по сторонам. В лицах, не тронутых магией, он признавал тех, с кем начинал службу в отделе. Далеко не все персекуторы приняли бой в полном обмундировании. Многие — в церковной одежде, либо вовсе голыми по пояс. Поэтому капитан затруднялся ответить, когда
— Это ди Ровиго. А это Бальони. Савар. Нойманн. Кальдерон. Перейра. Мертвы, — задумчиво бубнил командир. То ли подсчитывал потери, то ли наполнялся гневом.
— Кто куда? — осведомился Шатун. Вот уж кто пёкся о павших меньше других.
Глава «Гидры» повернулся. Оглядел тех, кто остался под его началом.
Если раньше он лучился от энтузиазма и уверенности в непобедимости его бойцов и Инквизиции в целом, всё изменилось в одночасье. Джакомо поник, его пленили мысли, которые до того никогда не посещали разум. Он отказывался верить, что какие-то маги способны перебить отдел, разрушить инквизиторский сплав и остаться безнаказанными.
Но это так. У многих трупов, лежавших во внутреннем дворе, броня либо расплавилась, либо раскололась, либо разъелась. А некоторые и вовсе в ней сварились. Казалось, будто инквизиторы облачились не в сплав, а в обычную сталь.
Командир ничего не понимал. Ему просто-напросто не дано было этого понять. Остальные видели то же, что и он, однако дезориентированность укрывала от них печальную правду бытия: Инквизиция не всесильна. Более того, слабее, чем когда-либо.
Собрав свою волю в кулак, Джакомо выдохнул и принялся давать указания:
— Я пойду осмотрю казармы. Нико — в катакомбы. Шатун — оружейная. Альдред и Марго, вы идёте в донжон. Встречаемся через полчаса у главных ворот. Не задерживаемся. Ничего не берем — вернёмся попозже. У нас ещё много работы.
Застрельщица улыбнулась украдкой. Уж куда-куда, а в донжон она должна была обязательно попасть. Альдред заметил краем глаза, как она обрадовалась. Он сразу всё понял. Его самого больше интересовало там совсем другое: ответы. Кроме того, не помешало бы зайти в казармы. Забрать то немногое, что ему принадлежало.
Ни возражений, ни перешёптываний не последовало. Капитан решил убедиться:
— Всем всё ясно?
Персекуторы закивали.
— Работаем, — Колонна направился в сторону казарм.
Гараволья тоже собирался уйти. Новичок остановил его. Нико встал, наблюдая.
Альдред подобрал с земли продолговатую деревяшку. Оторвал от штанины мертвеца кусок и обернул верхушку. Полученный факел — поджёг от сферы, следовавшей за укротителем. Алхимик приподнял бровь, ухмыльнулся и пробубнил:
— Ничто для тебя не свято. Что за кощунство…
Тот фыркнул.
— Бьюсь об заклад, в донжоне темно, хоть глаз выколи. Ничего личного.
— Живым огонь нужнее, чем одежда мертвецам. Так понимать? — задумался Нико.
Псарь осклабился, кивнул и пошёл прочь. Марго с Альдредом поравнялись. Впереди их ждал крепостной донжон.
Они подобрались к воротам, которых попросту не было. Их выбили чародеи при штурме. Флэй прищурился, вглядываясь в полумрак, откуда тянуло пылью и смертью. Ликвидатор не спешил входить, призадумавшись: